Читаем Маруся Климова полностью

дизайне машины и современного оружия тоже есть своеобразная природная

красота и магия, так как их форма подчинена единственной цели – победе.

Приблизительно так же постепенно трансформировалось и мое отношение к

поклонникам Константина Леонтьева, которые тоже сегодня чем-то напоминают

мне обреченных на вымирание аборигенов.


Глава 14


Борьба видов


68

Конечно, каждый ищет в книгах и литературе что-то свое, то, что ему

наиболее близко и дорого, что представляется ему самым характерным и

важным. Меня, например, почему-то больше всего всегда интересовало и

продолжает интересовать: а кого из русских писателей можно было бы назвать

самым тупым? И стоит мне только задуматься над этим вопросом, как перед

глазами сразу же возникают различные образы, целая картинная галерея, настоящий паноптикум… После долгих размышлений я все-таки постепенно

начинаю склоняться к мысли, что самым тупым в русской литературе, видимо, был Горький. Честно говоря, я пришла к этому выводу после некоторых

колебаний, и не только потому, что в русской литературе у Горького в этом

отношении очень много конкурентов, но еще и потому, что к моему восприятию

Горького примешивается много личных воспоминаний. И тем не менее

приходится признать, что тупость, пожалуй, самая характерная черта этого

писателя -- от него прямо так и веет тупостью, даже на солидной временной

дистанции…


Внешне Горький был чем-то похож на моего дедушку, который жил в городе

Шепетовке и работал машинистом на паровозе. Скошенный назад лоб, короткий

нос, запавшие щеки, зализанные назад волосики, раскосые хитрые глазки – такие

лица бывают у железнодорожников, электриков, токарей, плотников, слесарей-

сварщиков, сантехников-инструментальщиков и прочих представителей

пролетариата. Мне почему-то кажется, что на носу у Горького росли волосы –

хотя ни на одном портрете это и не запечатлелось, но я уверена, что точно росли.

В школе мы распевали оперу «Мать»: «Павел, Павел, твою мать, мать твою…

арестовали!», а хор подпевает: «Твою мать! Твою мать!» И естественно, мы

учили «Песнь о Буревестнике» наизусть.

«Над седой равниной моря ветер тучи собирает, между тучами и морем

гордо реет буревестник…» Интересно, что хотел сказать этими словами автор?

Не исключено, кстати, что Горький, подобно Азефу, состоял на службе в царской

охранке, то есть был тайным агентом, и, пользуясь своими связями в

революционных кругах, пытался таким образом проинформировать начальство о

том, что откуда-то из-за океана, а может быть, просто по Балтийскому морю из

Швеции или же Германии направляется гонец с революционной «малявой», которого нужно срочно перехватить, причем лучше всего это сделать в

Финляндии, где в это время как раз находился агент по кличке «п


ингвин», с

ударением на первый слог. Это смещенное ударение, кстати, вполне могло быть

ключом ко всей этой шифровке, делавшим понятным его смысл для

посвященных… Во всяком случае, такая трактовка этого стихотворения

Горького очень многое объясняет в его судьбе. И в частности, способна пролить

свет на причины его невероятной популярности в начале XX века, так как

Горький в то время был очень здорово раскручен. Его перевели почти на все

языки. Несколько раз даже приглашали в Америку, где в его честь устраивались

торжественные приемы на самом высоком уровне… И все это несмотря на

сомнительные связи с большевиками!

«Песнь о Буревестнике» я до сих пор помню слово в слово. К несчастью, память у меня всегда была хорошая. Как-то я даже участвовала в конкурсе

«Города-побратимы», где все должны были заучить как можно больше

информации о финском городе Турку, который был тогда побратимом

Ленинграда, а может, и сейчас остался – не знаю. И я выучила наизусть

несколько толстых книг, где излагалась история этого города, описывалась его

экономика, природные ресурсы и все, что только можно. Главным призом за


69

участие в этом конкурсе была поездка в город Турку, но меня, к сожалению, этим призом так и не наградили – наверняка, как это обычно бывает, все уже

было решено заранее: кто поедет, а кто нет, и все остальные участники просто

должны были изображать массовку, и я - в их числе…

А мой дедушка не только сам был похож на Горького, но еще и очень любил

Горького. Он считал его «красавцем-мужчиной» -- Горького и еще актеров

Николая Крючкова и Анатолия Кторова, в которых воплотился для него

настоящий идеал мужской красоты. Кторова я смутно помню по любимому

Перейти на страницу:

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное