Читаем Марсианский форпост полностью

Анна вложила ему в руку оральный разъем, который он вставил в рот младенцу. Протестующий вопль Санни сменился недовольными горловыми звуками, а кюретка Байерса, представляющая собой обыкновенную стальную ложку с заостренными краями и длинным щупом вместо ручки, уже углубилась по трахее в бронхиальную систему левого легкого. Одной рукой доктор твердо сжимал инструмент, а другой быстро манипулировал маленьким пультом на кончике рукояти, управляющим заборным устройством.

— Держи его крепче! — рявкнул Хеллман, заметив, как побледнела и пошатнулась Анна, но в следующее мгновение забыл и думать о ней. Все его внимание сконцентрировалось на преодолении препятствий на пути к цели. Обходя преграды, головка щупа скользила по бронхам, пока не уперлась в стенку легкого. Доктор нажал на кнопку. Головка раскрылась, из нее на мгновение вырвалась крошечная ложечка с бритвенно-острыми краями, коснулась податливой живой ткани и убралась обратно. Весь процесс занял чуть более пяти секунд, и еще одна ушла на то, чтобы уложить добытый образец в нагретый до нужной температуры термостат, внутри которого плескался питательный раствор.

Тони подошел к интеркому и вызвал дом Кендро.

— Жду вас всех у себя, — сказал он снявшему трубку Джиму. — Можете уже забрать свое чадо. Грейси еще у вас? Это ты, Джо? Я добыл тот самый образец живой ткани, о котором шла речь. Как скоро ты сможешь произвести необходимые анализы?

— Господи, Тони, да где ж ты его взял? — Голос Джо в трубке звучал потрясенно.

Доктор не смог отказать себе в маленьком удовольствии.

— Взял срез легкого у марсианского гнома, — сказал он будничным тоном. Да-да, я в своем уме. У самого настоящего, живого марсианского гнома!

Он повесил трубку. Потянулись минуты.

— Так это правда? На Марсе на самом деле есть живые существа?

Тони обернулся и увидел чету Кендро, склонившихся над операционным столом. Полли подхватила малыша на руки и прижала к груди. Джим добродушно хлопнул ее по плечу:

— Не говори глупостей, малышка. Доктор пошутил, верно, Тони? Грэхэм откровенно скалил зубы, одновременно морщась от боли в разбитых губах.

Хеллман задумчиво переводил взгляд по очереди с одного из присутствующих на другого, не произнося ни слова.

Из кабинета донесся шум какой-то возни, потом дверь в палату с треском распахнулась, и в проеме нарисовался донельзя возбужденный Бреннер. В руках он держал маркаиновый контейнер.

— Я пыталась помешать ему, Тони, — извиняющимся тоном проговорила Мими из-за спины наркодельца, — но он вцепился в этот сундук, как клещ! Он кричал, что это его…

— Вы с ума сошли! — холодно сказал доктор. — Немедленно поставьте контейнер на место, если не хотите заразить маркаином всех в этом доме, включая вашу собственную персону.

Бреннер охотно послушался и даже самолично завязал в узел концы одеяла, в который был запакован ящик.

— Это моя собственность, док, — заявил он, самодовольно похлопывая ладонью по контейнеру. — Уж мне ли не знать продукцию моей фабрики! Кстати, мисс Джонатан, цена только что упала до двух с половиной миллионов. Надеюсь, никто из вас не станет возражать, что теперь я имею веские основания для судебного разбирательства?

— Не знаю, о чем вы толкуете, — вмешался Джим Кендро, — но Санни необходимо содержимое этого ящика.

— Не рановато ли вашему Санни глотать "пыльцу"? — насмешливо осклабился Бреннер.

— Не в этом дело, — серьезно ответил Джим, — Просто Санни другой, не такой, как все. Мне кажется, я наконец разобрался. Ему не нужно принимать оксиэн, зато нужно кое-что другое. Так что вам лучше оставить у нас эту коробку, мистер Бреннер.

Король маркаина несколько секунд пристально всматривался в бесхитростное лицо Кендро, потом многозначительно кивнул:

— Я все понял, приятель. Ты сам сидишь на понюшке и не можешь побороть привычку. Предлагаю работу у меня на фабрике. Такие здоровые и крепкие парни мне всегда пригодятся. А там в атмосфере достаточно "пыльцы", чтобы весь день чувствовать себя счастливым.

— Все не так, мистер Бреннер, — терпеливо ответил Джим. — Почему бы вам не выслушать меня до конца? Доктор сказал, что Санни нуждается в маркаине, а он знает, что говорит. Для него это лекарство, вроде витаминов. Вы же не станете отбирать витамины у маленького ребенка?

Грэхэм громко хмыкнул. Джим услыхал и в гневе повернулся к журналисту:

— А вам вообще нечего лезть в наши дела! С тех пор как вас сюда занесло, у нас одни только неприятности. Могли бы не вмешиваться, когда посторонний человек пытается с кем-то договориться по-хорошему. Хоть вы и знаменитость, но вежливости вам определенно не хватает! Воспитанный человек никогда не станет вести себя так, как вы.

Закончив свою отповедь, Джим снова обратился к Бреннеру: