Читаем Маршалы Победы полностью

— Под счастливой звездой родился ты, князь! — радовались новгородцы.

Но остальная-то Русь стонала под гнётом захватчиков. Поэтому Александр знал: не будет теперь покоя Новгородской земле. И не ошибся.

Два знаменитых сражения

«Русские города лежат в развалинах, у князей совсем не осталось воинов. Я легко отниму у них земли», — решил родственник шведского короля Биргер.

И приплыл с войском на кораблях из Швеции к берегам Невы. Вместе с ним плыли и католические священники, чтобы перекрестить русский народ из православной веры в католическую.

Скоро в Новгород прибыли послы.

— Если можешь, сопротивляйся мне. Я уже здесь, стою на твоей земле, — передали они слова знаменитого рыцаря.

— Дружина у нас малая, Биргера нам не одолеть, — говорили пожилые бояре, когда Александр собрал их на совет. — Надо слать гонцов к великому князю Ярославу Всеволодовичу. Пусть отец твой собирает полки и приходит сюда, тогда можно и воевать.

Новгородские бояре! Они словно забыли, что на Суздальских землях, откуда всегда приходила помощь Новгороду, нет уже сильных полков. Знаменитые суздальские, владимирские и переяславские воины полегли в сечах с кочевниками! И теперь один только Новгород своими силами должен заслонить Русскую землю от захватчиков с запада.

— Не долго ли будем ждать помощи? А за это время шведы укрепятся на нашей земле, разграбят селения, понастроят крепостей. Сможем ли их тогда одолеть? — отвечал молодой князь. И, поразмыслив, сказал: — Сами пойдём на битву!

Быстро откликнулись товарищи его юности — молодые воины.

— Александр Ярославич, мы тоже выходим с тобой, возьми и нас! — просили князя те, кто занят был ремеслом: кузнецы, кожемяки, плотники. — У нас нет боевых лошадей, но мы будем биться в пешем строю и заслоним вольный Новгород!

Колокол звонил не переставая. И прямо от вечевой площади мужи новгородские становились в воинский строй. Уже к полудню войско было построено, готово к выходу. Ждали князя.

Он молился в храме и, окончив молитву, поднялся с колен, поклонился архиепископу Новгородскому Спиридону. И седобородый святитель благословил его.

— Не в силе Бог, но в правде! — выйдя из храма, громко произнёс князь ожидавшим его воинам. — Не будем бояться врага, ибо с нами Бог!

Александр быстро провёл своё войско через леса к берегам Невы. А место, где надо было искать захватчиков, указал ему староста ижорского племени Пелгусий.

День 15 июля 1240 года только начинался. Шведские рыцари отдыхали на берегу. Кто затачивал меч, кто дремал в палатке, кто штопал одежду или чинил конскую упряжь. Их корабли колыхались на невской волне, с берега к ним были перекинуты деревянные мостки. Враги не ожидали внезапного нападения.

Быть может, знаменитый воин Биргер, зять короля и сам будущий правитель Швеции, основатель шведской столицы — Стокгольма, думал, что сражение будет походить на большой рыцарский турнир. Он передал через послов приглашение к битве и ждал, что придёт к нему князь со своей дружиной, встанут оба войска друг против друга и кто победит — за тем и будет земля Новгородская.

У рыцарей было принято не начинать битву, пока все они не наденут доспехи. Сейчас же у одних доспехи лежали на кораблях, у других — в шатрах. И поэтому, когда из ближнего леса на них ринулось несколько сотен мужиков в кольчужных рубахах с топорами и копьями, а с другой стороны выехал сам князь верхом на белом коне, в сверкающем шлеме, в ярко-красном плаще, развевающемся поверх доспехов, рыцарь Биргер поднялся им навстречу и крикнул:

— Подождите, мы ещё не готовы к битве!

— Зато мы готовы, Биргер! Ты ведь звал нас! — ответил Александр и ударил его копьём в лицо.

Эта «печать» осталась у Биргера на всю жизнь. Её обнаружили недавно и шведские учёные, вскрывшие гробницу знаменитого воина.

Биргер упал на руки оруженосцам. Навстречу князю бросилось несколько десятков других рыцарей, и они заслонили королевского зятя.

Во вражеском лагере поднялась суматоха. Горнист, стоя на корабле, трубил сигнал тревоги. К этому кораблю прорвался друг князя, новгородец Миша. Он вёл пешее ополчение. С берега по мосткам русские ратники взбежали на вражеский корабль и стали громить его. Горнист уронил трубу в реку и замолк.

Ещё один княжий друг, молодой боярин Гаврила Олексич, погнавшись за врагами, верхом на коне по мосткам въехал прямо на корабль. Оттуда его вместе с конём сбросили в воду. Но Гаврила Олексич выбрался на берег и снова напал на шведов.

Однако рыцарей было много. И те, кто успевал схватить оружие, бились храбро. Александр увидел, как они оттеснили богатыря Ратмира, и бросился ему на помощь. Кто-то из врагов ударил Ратмира мечом сзади по шлему и пробил его. Князь оглянулся — сбоку упал ещё один новгородский воин, за ним другой. Рядом с трудом отбивался от врагов знаменитый охотник Яков Полочанин. Слишком неравны были силы новгородского ополчения и войска захватчиков. И надо было немедленно что-то сделать, чтобы переломить ход битвы.

— Шатёр! — зычно скомандовал князь. — Рубите шатёр Биргера!