Читаем Маршал Тухачевский полностью

Меня заранее предупредили, что на нашем учении обязательно будет присутствовать заместитель наркома М. Н. Тухачевский. Не приходится говорить, что все мы – и начальник бронетанковых войск С. С. Шаулян, и командир дивизии, и командиры штаба округа – приложили максимум усилий, чтобы подготовиться наилучшим образом. Труды наши не пропали даром. Эффект встречного боя (на учении проигрывалась именно эта тема) превзошел все ожидания. Сторона, имевшая в своем составе танковые подразделения, упредила противника во всем: и в занятии выгодного рубежа, и в развертывании, и в нанесении удара.

Тухачевский буквально ликовал.

– Только слепой не заметит, – говорил он на разборе, – какие преимущества получают стрелковые войска от введения в их штат танков. Они становятся подвижнее, сильнее в огневом отношении, приобретают новые качества. Это мы с вами наблюдали даже на примере действия танкеток – машин слабых во всех отношениях. Если же танкетки заменить танками с мощной броней, сильным мотором и грозной скорострельной пушкой, результат, несомненно, улучшится…

В настоящее время у нас для этой цели нет танков. Но они будут! Когда-нибудь каждая стрелковая дивизия получит танковый полк, а стрелковый полк – танковый батальон…

После разбора М. Н. Тухачевский пригласил меня, командира дивизии и еще нескольких человек из руководителей учения к себе в вагон на обед. За столом обсуждалась все та же тема. В отличие от многих военачальников, избегающих деловых разговоров в нерабочее время, Тухачевский любил всегда беседовать с людьми о том, что его более всего волновало. А это были проблемы, связанные с армией, с военным делом.

И кажется, именно в тот раз мне впервые бросилась в глаза привлекательная черта Тухачевского – умение вести беседу, а главное – умение слушать. Когда кто-либо говорил, он весь обращался во внимание. Тухачевскому можно было смело выкладывать правду, не соглашаться с его мнением.

В конце обеда Михаил Николаевич поблагодарил нас за откровенные высказывания о техническом перевооружении армии и поделился своими мыслями на этот счет.

– В настоящее время, – говорил он, – на первое место выдвигаются военно-воздушные и бронетанковые силы. Им принадлежит ведущая роль на поле боя. К сожалению, в развитии этих родов войск и вообще в техническом оснащении мы еще отстаем от европейских армий. А отстающий всегда будет бит. Поэтому наша задача состоит сейчас в том, чтобы в кратчайший срок создать сильнейшую, с большим радиусом действия авиацию, мощные подвижные бронетанковые силы, модернизировать артиллерию, дать пехоте автоматическое стрелковое оружие и средства передвижения, дать войскам новые средства связи и управления, новое переправочное имущество.

От появления новых и развития старых образцов вооружения Михаил Николаевич ставил в прямую зависимость и организацию, и тактику, и всю систему обучения войск.

– Прежде всего надо найти соответствующее место новым техническим средствам, – говорил он, – обеспечить их внедрение в войска и определить наиболее подходящие, наиболее эффективные способы применения их во всех видах боя и в операции. Ценность только что проведенного учения заключается в том, что там была правильно решена одна сторона проблемы глубокого боя – сопровождение пехоты танками. Вторая же сторона – быстрое проникновение в тыл противника, нанесение ударов по резервам, подавление артиллерии, нарушение связи, захват штабов и в конечном итоге уничтожение главных сил противника – должна решаться бронетанковыми соединениями во взаимодействии с другими родами войск. Об их организационных формах и использовании в операции также надо думать…

Слушая Тухачевского, я невольно вспомнил один разговор о нем с И. П. Уборевичем. Иероним Петрович утверждал, что Тухачевский уже дважды – в 1928 году, а затем будучи командующим Ленинградским военным округом – писал докладные записки о необходимости перевооружения армии, выдвигая в них смелые по тому времени требования: создать сильную авиацию с большим радиусом действия, мощные соединения из быстроходных танков, вооруженных пушкой, модернизировать артиллерию, пехоту и другие рода войск. Вот, оказывается, с каких пор проявлял он озабоченность об этом!..

В мою бытность начальником штаба Белорусского и еще раньше Московского военных округов мне нередко приходилось встречаться с Михаилом Николаевичем Тухачевским. И как правило, это случалось на различных учениях и маневрах. Некоторыми маневрами и учениями Тухачевский руководил сам, на других только присутствовал. Однако на разборах выступал всегда. И выступления эти служили для командного состава тогдашней армии превосходной теоретической школой подготовки и вождения войск. Все мы неизменно восхищались его мастерским анализом, умением использовать исторические примеры, глубиной мысли и тонкой критикой исполнителей.