Читаем Маршак полностью

Из этих же записок мы узнаем и о том, как в детскую литературу пришла писательница Татьяна Александровна Богданович, написавшая по совету Маршака свою первую повесть для детей «Шестьдесят лет». До встречи с Маршаком Т. А. Богданович писала книги для взрослых. Маршаку же в детскую редакцию порекомендовал ее историк Е. В. Тарле, знавший Татьяну Александровну давно — она была другом семьи В. Г. Короленко. Маршак пишет: «Можно с уверенностью сказать, что за последний десяток лет своей жизни Т. А. Богданович успела сделать больше, чем за все предшествующие годы. Она как бы пережила вторую молодость, работая рука об руку с людьми другого поколения.

И всем этим она была обязана детской литературе».

Маршак надеялся, что в тихом крымском городке Тессели ему удастся спокойно работать.

Дождись, поэт, душевного затишья,Чтобы дыханье бури передать,Чтобы легло одно четверостишьеВ твою давно раскрытую тетрадь.

Но в октябре 1962 года он пишет Екатерине Павловне Пешковой: «Очень жалко, что меня не могли оставить в Тессели…» Маршака перевели в Ялту, в Дом писателей, где «друзья по цеху» да и просто почитатели не давали ему покоя. «Не проходит дня, чтобы кто-нибудь не просил меня прочесть объемистую рукопись или вышедшую книгу. На собственную работу почти не остается времени…»

И все же тогда в Крыму ему удалось написать несколько философских четверостиший:

Только ночью видишь ты Вселенную.Тишина и темнота нужна,Чтоб на эту встречу сокровенную.Не закрыв лица, пришла она.

3 ноября 1962 года в день своего семидесяти пятилетия Маршак написал одно из самых лирических своих стихотворений:

Стояло море над балконом,Над перекладиной перил,Сливаясь с бледным небосклоном,Что даль от нас загородил.Зеленый край земли кудрявойКончался здесь — у синих вод,У независимой державы,Таящей все, что в ней живет.И ласточек прибрежных стайки,Кружась, не смели залетатьТуда, где стонущие чайкиСадились на морскую гладь.

В конце 1950-х — начале 1960-х годов Маршак создал так много, что трудно себе представить, что сделать это мог один человек — тяжело больной, к тому времени потерявший в жизни многих близких и друзей. Может быть, этим и объясняются философские размышления, свойственные в ту пору Маршаку:

Пусть будет небом верхняя строка,А во второй клубятся облака,На нижнюю сквозь третью дождик льется,И ловит капли детская рука…

* * *

Мы принимаем все, что получаем.За медную монету, а потом —Порою поздно — пробу различаемНа ободке чеканно-золотом.

Создавать такие поэтические перлы на восьмом десятке лет удавалось немногим. Это была воистину вторая молодость. Не случайно 22 апреля 1963 года Самуилу Яковлевичу была присуждена Ленинская премия в области литературы и искусства. Список кандидатов на эту премию был большой. А получили ее Чингиз Айтматов за «Повести гор и степей», Расул Гамзатов за книгу стихов «Высокие горы» и Самуил Маршак за книгу стихов для детей «Избранная лирика».

«Творчество выдающегося детского писателя, переводчика, критика, теоретика искусства С. Я. Маршака широко известно и получило всеобщее признание и любовь читателей всех возрастов, — писала „Правда“ 22 апреля того же года. — Лирика поэта — значительное явление в советской поэзии. Эти стихи совершенны по форме, афористичны. Простота и ясность стиля в них сочетаются с прекрасной тонкостью стиха, с высокой и точной образностью. В этих стихах мы видим широту взгляда на жизнь, глубокую веру в силу народа, жизнерадостность и человечность…»

…В тот же день, 22 апреля 1963 года, газета «Правда» предоставила слово лауреатам Ленинской премии. Вот что написал Маршак:

«У Тютчева есть такие строки:

Как грустно полусонной теньюС изнеможением в костиНавстречу солнцу и движеньюЗа новым пламенем брести.

Писатели моего поколения не чувствуют этой глубокой стариковской грусти. Они не плетутся „полусонной тенью“ за новым племенем, а вместе с ним идут „навстречу солнцу и движенью“. И, может быть, высшая радость людей моего возраста состоит в том, что голоса их находят живой отклик в сердцах людей нынешнего дня и даже завтрашнего, — то есть у наших детей.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги