Читаем Марш Теней полностью

Внезапно его ослепила вспышка бледного света. У Чавена были крепкие тренированные нервы, но он все равно не сдержался и едва слышно вскрикнул, словно от удивления. В глубине зеркала трепетали блестящие перья. Когтистая лапа наступила на дохлую мышь, и острый клюв схватил подношение. Некоторое время из клюва еще торчал мышиный хвост, но вот и он исчез. Из зеркала таращила глазищи — огромные и блестящие, как начищенная медь, — большая белая сова.

— Я не понимаю, — недовольно сказал мальчик, — почему мы опять пошли поверху? Мне нравятся туннели.

Чет оглянулся, желая убедиться, что они далеко отошли от группы фандерлингов-рабочих. Рассветное небо едва-едва начинало светлеть, придавая теням серебристую окраску, и большим людям, непривычным к темноте, пришлось бы освещать себе путь факелами. Товарищи Чета разговаривали о чем-то — вполголоса, но очень оживленно. Впрочем, в этом не было ничего необычного. Чет взглянул на мальчика и ответил:

— Видишь ли, когда мы работаем во внутреннем дворе, мы всегда проходим через ворота. Запомни: во внутренний двор невозможно попасть через туннели.

Он многозначительно посмотрел на мальчика. Про себя Чет молил Старейших сделать так, чтобы ребенок не начал болтать о подземном пути в обсерваторию Чавена, а главное, чтобы этого не услышали другие фандерлинги.

— Но мы могли бы почти весь путь пройти под землей, — сказал Кремень, упрямо мотая головой. — Мне нравятся туннели!

— Я очень рад это слышать. Если останешься с нами, ты проведешь под землей большую часть своей жизни. А теперь молчи — мы подходим к воротам.

У сторожевой башни Вороновых ворот их поджидал очень тучный человек — молодой священник Тригона. Похоже, он никогда ни в чем себе не отказывал. Он заговорил с Четом без обычного пренебрежения, и это, безусловно, было приятно. Кому понравится, если тебе на каждом шагу дают понять, что ты не вышел ни ростом, ни умом?

— Меня зовут Андрос, — представился священник. — Я доверенное лицо смотрителя замка Найнора. А вы… — Он заглянул в книжку, переплетенную в кожу. — Роговик?

— Нет, Роговик заболел. Мое имя Чет. Теперь я буду возглавлять работы. — Он показал астион гильдии каменотесов — висевший у него на шее отполированный до блеска круглый кристалл, очень тонкий, но очень прочный. — Вот мой знак.

— Хорошо. — Священник не стал разглядывать кристалл. — В мою задачу не входит проверять ваши полномочия. Я пришел сообщить, что теперь вам предстоит выполнить несколько иные работы. Известно ли вам, что произошло здесь прошлой ночью?

— Конечно. Город фандерлингов в трауре, — ответил Чет. Все обстояло не совсем так, но новость, естественно, эхом пронеслась от дома к дому, и многие жители подземного города были потрясены и напуганы. — Мы не были уверены, нужно ли приходить сегодня на работу, но поскольку нам не передали других указаний…

— Вы поступили правильно. Однако вместо намеченных работ вас ждет более печальное и более срочное задание. В семейной усыпальнице, где упокоится принц Кендрик, уже нет места для нового погребения. Мы, конечно, знали об этом, но не ожидали, что склеп понадобится так скоро… Никак не ожидали…

Андрос прервал свою речь и утер слезы рукавом. Чет не сомневался: священник скорбел совершенно искренне.

«Он наверняка знал принца, возможно, часто говорил с ним», — подумал фандерлинг.

Сам Чет ощущал лишь тревогу, поскольку никогда не видел принца ближе чем в ста ярдах.

— Будем рады услужить, — ответил он Андросу. Священник печально улыбнулся.

— Хорошо. У меня есть для вас инструкции от лорда Найнора. Работа должна быть выполнена очень быстро, но при этом необходимо помнить: вы готовите место для погребения принца из семьи Эддонов. Мы не успеем как следует украсить новую могилу, но мы обязаны позаботиться, чтобы в склепе было чисто и просторно.

— Мы сделаем все, что сможем.

Чет осматривал внутренности склепа, и у него сжималось сердце. Но маленький Кремень ничуть не испугался. Ни роскошная резьба, ни стилизованные маски оскалившихся волков, ни изображения спящих воинов и королев на старинных каменных надгробиях не произвели на мальчика сильного впечатления. Множество ниш, в каждой из которых покоился саркофаг, придавали стенам склепа сходство с пчелиными сотами.

— Тебе страшно? — спросил Чет.

Мальчик посмотрел на него непонимающим взглядом и отрицательно покачал головой.

«Хотел бы я чувствовать себя так же», — подумал Чет.

Шедшие вслед за ними рабочие притихли, продвигаясь по лабиринту между могилами. Чета не беспокоили мысли о духах и призраках, хотя в этом темном безмолвном месте трудно было не вспомнить о них. Фандерлинг, однако, размышлял о быстротечности сущего:

«Исполняй то, что тебе предначертано. Все равно рано или поздно ты придешь к этому. Сидишь ли ты дома и копишь деньги, поешь ли песни в пиршественном зале, угощаешь ли пивом своих друзей и родственников, в конце ты найдешь это… Или оно тебя найдет…»