Читаем Марш Теней полностью

Братья не пустили Чета дальше наружного помещения — большого зала, высеченного в камне. Его посещали все жители Города фандерлингов, но только по самым большим праздникам. Внимательно выслушав рассказ Чета, братья внимательно осмотрели мальчика и попытались его разбудить. Безуспешно. На теле Кремня не было ни ран, ни ссадин, ни синяков на бледной коже, но никакие ухищрения не могли вывести его из состояния глубокого сна. Братья даже принесли на руках деда Серу — морщинистого старика с дикими глазами, — чтобы тот осмотрел Кремня. В своих вещих снах Сера видел крышевиков и волнение в Глубинном море. Чет заволновался и решил было, что все пропало. Но дряхлый старец сообщил, тряся безволосой головой, что не видит и не чувствует в Кремне ничего необычного.

В конце концов брат Никель сказал Чету:

— Больше нам нечем тебе помочь. Неси его домой.

Чет допил воду из чашки. За последние несколько часов он опустошил целую бадью, и каждая капля приносила ему блаженство.

— Я не донесу его один, — сказал он.

— Мы отправим с вами брата, чтобы помог нести носилки.

— Мне думается, я тоже сяду на носилки, — заявил Жуколов своим тоненьким, писклявым голоском. — Все лучше, чем у вас в кармане, где очень сильно пахнет, прошу прощения, и чем на старой летучей мыши, такой костлявой.

Никель посмотрел на крышевика с суеверным подозрением, словно на говорящее животное, и ушел отдавать распоряжения.

Молодой послушник по имени Антимоний взялся за носилки спереди, а Чет — сзади. Их провожала молчаливая толпа братьев. Чет совершенно обессилел и радовался, что кому-то другому придется находить дорогу и выбирать наиболее удобный путь. Он посмотрел на Кремня — тот лежал бледный и неподвижный, но удивительно спокойный. Сердце Чета переполняла тревога, но он испытывал глубокую благодарность крышевику и метаморфным братьям: он нес домой живого ребенка, пусть даже и больного.

— Вы действительно прибыли верхом на летучей мыши? — спросил он Жуколова.

Крышевик устроился в изголовье носилок, чтобы его случайно не раздавили.

— Я же разведчик желобов. Мы приручаем любых животных для наших целей, — ответил человечек. Он закашлялся, потом усмехнулся. — А крыса оказалась такой медлительной, что я обогнал бы ее пешком.

— Я должен поблагодарить вас, — проговорил Чет.

— Хорошие слова, не следует их стыдиться.

— Вы были очень добры к нам.

— Во славу королевы и всего нашего племени. — Жуколов отдал честь. — И я обнаружил, что ваш мир камня не так однообразен, как мне казалось раньше. Добавить бы немножко ветра и дождя да еще солнца в эти норы — и я с удовольствием пришел бы к вам еще раз.

— Я передам ваши пожелания гильдии, — устало улыбнулся Чет.

Землетрясение перепугало всех жителей замка, но ущерб был невелик. В огромной кухне попадала с полок и разбилась посуда да горничная упала в обморок, когда старинные королевские доспехи в Личной галерее слетели с подставки и рухнули прямо ей под ноги, — в общем, ничего серьезного не случилось. Однако даже без новостей из Марринсвока и землетрясения утро выдалось беспокойным. До полуденного звона колокола Бриони вместе с Найнором и Броуном занималась передвижением и размещением прибывающих войск и жителей окрестных поселений. Замок был уже переполнен людьми и животными. Бриони сумела выкроить часок, чтобы поесть вместе с тетушкой, но ей почти не удалось отдохнуть. Вдовствующая герцогиня, как и Бриони, беспокоилась о Баррике. Кроме того, она воспользовалась моментом, чтобы расспросить племянницу — и поспорить с ней — о том, как разместить в замке семьи знатных лордов. Когда они начинали говорить на повышенных тонах, маленькая горничная Мероланны по имени Эйлис смотрела на них широко открытыми, испуганными глазами, словно в любой момент в этом непредсказуемом и непостоянном мире может произойти что-то ужасное.

День был еще в самом разгаре, но Бриони едва переставляла ноги от усталости. Она возвращалась из покоев Мероланны через Портретный зал, и на этот раз стражникам не нужно было бежать, чтобы не отстать от нее. Бриони уже много раз видела портреты предков в пышных нарядах и давно уже бросала на них лишь беглый взгляд. Но сегодня ей показалось, что они смотрят на нее с осуждением, что в добрых глазах королевы Лили сквозит разочарование и даже скорбящая королева Санасу выглядит более несчастной, чем обычно.

Прошло несколько месяцев после трагической гибели Кендрика и меньше года с того дня, как отец покинул трон. И что же произошло за это время? Королевство пошатнулось — не только в переносном, но и в прямом смысле слова. Трудно отделаться от мысли, что сегодняшнее землетрясение стало проявлением гнева богов, предупреждением небес. Бриони знала, что доля вины лежит и на ней. Им с Барриком не нравилось, когда их называли детьми, но кто же они на самом деле? Они умудрились выпустить из рук то, что им дано от рождения, и практически оставить страну на произвол судьбы.