Читаем Марш Радецкого полностью

– Могу себе представить! возразил Мозер. – Твой сынок немало тебе обходится! Каждую вторую неделю вижу его в Вене! Неплохо, видно, развлекается господин лейтенант!

Окружной начальник поднялся и схватился за грудь. В кармане он нащупал письмо Карла Йозефа. Господин фон Тротта подошел к окну. Повернувшись спиной к Мозеру, со взглядом, устремленным на старые каштаны в парке напротив, он спросил:

– Ты говорил с ним?

– Мы всегда выпиваем по стаканчику, когда встречаемся, – ответил Мозер. – Шикарный молодой человек, твой сынок.

– Так! Шикарный! – повторил господин фон Тротта.

Он поспешно возвратился к письменному столу, резко выдвинул ящик, перелистал ассигнации, вытащил несколько купюр и подал их Мозеру. Мозер сунул деньги за изорванную подкладку шляпы и поднялся.

– Одну минуту! – попросил окружной начальник. Он подошел к двери, отпер ее и обратился к служителю.

– Проводите господина профессора на вокзал. Он едет в Вену. Поезд отходит через час.

– Премного благодарен! – сказал Мозер и отвесил поклон. Окружной начальник переждал несколько минут, потом взял шляпу, трость и отправился в кафе.

Он немного запоздал. Доктор Сковроннек уже сидел за столом, перед шахматной доской с расставленными на ней фигурами. Господин фон Тротта сел.

– Черные или белые, господин окружной начальник? – спросил Сковроннек.

– Сегодня я не играю! – промолвил старый Тротта. Он заказал коньяк, выпил его и начал; – Боюсь, что обременю вас, господин доктор!

– Пожалуйста, – сказал Сковроннек.

– Речь идет о моем сыне, – начал господин фон Тротта. И деловым, медленным, немного носовым голосом, словно докладывал муниципальному советнику о служебных делах, он начал излагать свои заботы. Казалось, он подразделяет их на главные и второстепенные. И пункт за пунктом он рассказал доктору историю своего отца, свою собственную и своего сына. Когда он кончил, все посетители уже разошлись, в кафе горели зеленоватым пламенем газовые лампы, и их монотонная песня жужжала над столом.

– Так. Вот и все! – закончил окружной начальник. Долгое время царила тишина. Окружной начальник не смел взглянуть на доктора Сковроннека, доктор Сковроннек не решался взглянуть на окружного начальника. И они опускали глаза друг перед другом, словно взаимно поймали себя на каком-то постыдном поступке. Наконец доктор Сковроннек сказал:

– Может быть, за всем этим кроется женщина? Иначе зачем бы вашему сыну так часто бывать в Вене?

Окружной начальник никогда не думал о женщине. Он сам удивился, что ему тотчас же не пришла в голову эта простая мысль. И вот все, – а это было, конечно, немного, – что он когда-либо слышал о губительном влиянии, которое женщины оказывают на молодых мужчин, внезапно ударило ему в голову и в тот же миг освободило его сердце. Если это была только женщина, толкнувшая Карла Йозефа на решение выйти из армии, то, хотя дело, может быть, и было непоправимо, обнаруживалась, по крайней мере, причина беды, и гибель мира уже не стояла в зависимости от непознаваемых, таинственных, мрачных сил, с которыми невозможно бороться. Женщина! – подумал он. Нет! Он ничего не слышал о женщине! И произнес на своем канцелярском языке:

– До моего слуха не доходило ничего об особе женского пола!

– Особа женского пола! – повторил доктор Сковроннек и улыбнулся. – Возможно, что это и дама!

– Итак, вы думаете, – произнес господин фон Тротта, – что мой сын питает серьезное намерение вступить в брак?

– Не обязательно! – отвечал Сковроннек. – На дамах можно и не жениться!

Он понял, что окружной начальник принадлежит к тем простым натурам, которых следовало бы вторично послать в школу жизни. И он решил обходиться с ним, как с ребенком, только что начинающим говорить на родном языке.

– Оставим в покое дам, господин окружной начальник, – сказал он. – Дело не в этом! По той или иной причине ваш сын не хочет оставаться в армии. И я его понимаю!

– Вы понимаете это?

– Вполне, господин окружной начальник! Молодой офицер нашей армии, поразмыслив немного, не может быть довольным своей профессией. Его стремлением должна быть война. Но он знает, что война – это конец монархии.

– Конец монархии?

– Конец, господин окружной начальник. К сожалению! Дайте вашему сыну поступить, как ему хочется. Может быть, он лучше освоится с какой-нибудь другой профессией.

– С другой профессией? – повторил господин фон Тротта. – С другой профессией!

– С другой профессией!

Он старался привыкнуть к этим словам, но они оставались ему чужды, как слова "революционер", "национальные меньшинства" и тому подобное. И окружному начальнику показалось, что теперь уже недолго осталось ждать крушения мира. Он стукнул кулаком по столу, круглая манжета захрустела, чуть-чуть закачалась зеленоватая лампа, и спросил:

– С какой профессией, господин доктор?

– Он мог бы, – заметил Сковроннек, – быть может, пристроиться хотя бы на железную дорогу!