Читаем Марш 30-го года полностью

- Ничего, Нина. Почудит старик и перестанет.

Алеша сейчас вспоминал, как по-детски Нина потерлась подбородком о воротник жакета и прошептала:

- Нет, он не перестанет.

Алешу думал о том, перестанут топорщиться такие чудаки, как Остробородько, или не перестанут. Думал и смотрел на тротуар вниз. И на тротуаре узнал знакомый блеск выразительных глаз Павла Вараввы. Не могло быть сомнений: что-то случилось.

- Алеша, ты здесь?

- Что такое?

- Нехорошо. Смазчик Ворона приехал с товарным. На колотиловке стоит Прянский полк.

Алеша схватил Павла за борт пальто:

- Что? Прянский полк?

- Да. Говорит Ворона, второй день стоит.

- Да врешь! Прянский полк на Румынском фронте.

- Алеша! Я же сам не был на Колотиловке! Ворона рассказывает. Я его пять минут за воротник держал. Говорит, хорошо разобрал: Прянский полк стоит. С офицерами, двепушки!

- Почему стоит?

- Боится в город идти. Большевиков боится.

- Большевиков боится? Черт! Да что... целый полк?

- Ворона в этом не разбирается, где там полк, а где дивизия. Говорит, один большой эшелон. И паровоз держат.

- Где же этот Ворона? Почему ты его не привел?

- Ведут. Твой Степан его тащит. Выпросился у меня жене сказать. А я вперед побежал.

Алеша быстро, чуть пошатываясь влево, сбежал с крыльца. Вспомнил, что палка осталась в караулке банка, но было уже некогда:

- Скорее! Хорошо, если они еще в ревкоме.

39

В ревкоме еще заседали, когда пришли Алеша и Павел. Муха поднял глаза на вошедших:

- Что у вас случилось?

Варавва заволновался, замотал правой рукой:

- Какая-то история, черт его знает! Прянский полк на Колотиловке. С полком офицеры.

- Прянский полк? С фронта? Чего?

- Сейчас Ворона придет, смазчик. Он был на Колотиловке.

Муха посмотрел на Богомола:

- Ты знаешь, что-нибудь? Почему Прянский полк?

Посмотрели и другие. Насада мрачно глянул красивыми глазами, поднялся за столом:

- По глазам вижу, знает.

Богатырчук хлопнул ладонью:

- Да что за история? Вызывали, что ли, полк с фронта? Или как? Для чего здесь полк?

Черноусый Савчук, машинист с лесопильного завода, сказал негромко:

- Да может, сплетни?

- Знает! Богомол знает! Говори, чего же ты молчишь?

Богомол серез еще больше под общими взглядами, напрягал скулы и потел, пот заливал его глаза:

- Ничего определенного не знаю, товарищи.

- А неопределенное?

- Ходили слухи, письма кто-то получил, говорили, что Прянский полк снялся с резервной позиции. Просто не верили.

Сатло тихо. В тишине поднялся за столом Семен Максимович, внимательно осмотрел лицо Богомола, сказал строго:

- Нечего слова тратить, Богомола арестовать, удалить. Где Ворона? Оглянулись на дверь, и в дверях увидели Ворону и Степана. Ворона, маленький, нечесанный, в длинополом сюртуке смазчика, тяжело дышал, со страхом приковался взглядом к сердитому лицу Семена Максимовича.

Богатырчук загремел стулом, передернул слева направо свой пояс на синей рубашке:

- Иди, Богомол. Алеша, подержи его в караулке.

Богомол вытирал платком потное лицо. Его волосы тяжелыми неряшливыми прядками торчали над ушами. Алеша выжидательно остановился у дверей. Богомол вышел из-за стола, остановился, задумался, платок забыл спрятать. Потом как будто опомнился, протянул руку с платком к Богатырчуку:

- Да что вы, товарищи?

Алеша открыл перед ним дверь, Ворона отскочил в сторону. Степан вытер рукавом усы, но ничего не сказал. Шатаясь, Богомол вышел в коридор, за ним вышел и Алеша.

Прошли на лестнице первый поворот. Им навстречу подымался скучны , слабенький старичок, широко ставил ноги на ступени, покашливал:

- Кому теперь здесь?

- А что?

- С телеграфа.

Телеграмма была адресована председателю Совета.

- Давай.

Алеша расписался в книге. Старичок сказал:

- Вот спасибо. Трудно по лестницам ходить-то.

Богомол терпеливо ждал на повороте лестницы. Старичок, так же широко расставляя ноги, отправился вниз. Алеша еще раз глянул на адрес. Там было написано: "Из Колотиловки".

Он крикнул строго Богомолу:

- Назад!

Богомол испуганно полез кверху.

- Да скорее! - крикнул Алеша и с досадой оглянулся: арестант все орудовал своим платком. Алеша подбежал к дверям, открыл, Богомол дернулся вперед, как под кнутом.

- Чего это? - Богатырчук смотрел на Алешу. Алеша протянул ему телеграмму.

Богатырчук вскрикнул:

- Из Колотиловки?!

Все вскочили, кроме Семена Максимовича, затихли, вытянув шеи. Кто-то шепнул:

- А Богомол?

Семен Максимович ответил негромко:

- Пусть послушает.

"Председателю Совета Рабочих Депутатов Прянский полк вступает город

завтра двенадцать часов тчк Немедленно сообщите готовность казарм

довольствия тчк Красной гвардии сдать оружие коменданту станции тчк

Исполнение телеграфьте немедленно срочно выезжайте Колотиловку

Полковник Бессонов".

Богатырчук опустил руку с телеграммой и оглядел присутствующих. Семен Максимович по-прежнему сидел у стола. Все почему-то смотрели на него.

- Ничего, - сказал Семен Максимович и потянул бороду книзу, еще раз потянул, поднял другую руку, рассправил бороду и волосы пригладил, ничего, это чепуха.

Степан закричал:

- Верно говоришь, отец!

Муха всполошился: