Читаем Мародёр полностью

Пока валялся, в голове насчет ошибок похода малость прояснилось; теперь Ахмету даже казалось странным — как можно было не понимать такие элементарные вещи. …Явился, мудило гороховое, ещё б речь им толкнул, типа «Я пришел осчастливить вас плодами цивилизации!», мудило, ох, муди-и-ило… Это ж их самый кошмарный сон, единственная внешняя угроза — мы, «городские». И как не порвали сразу, тем более, на бабу ихнюю в лесу напал… — Ахмета до сих пор потряхивало от походных впечатлений. — …У них ещё здорово всё, рано с ними с позиции силы беседовать. Соль есть, без света сидеть привыкли, охотников — через дом, чё им от нас надо, да ничего. Пока по три патрона на ствол не останется, репу чесать не начнут. Хотя слабые места тоже есть, как не быть… Лекарства нужны по-любому, курево опять же, шмотки тоже истаскаются… И последнее — почему он меня отпустил? Из «гуманности»? Ха, мент-гуманист, колобок повесился… Не-е-ет, он меня отпустил не из слюнявых соображений, а из вполне конкретных. У него свои понятки, и ход за мной теперь. Раз он курбаши[86] у них, то у него свои интересы есть. Информация нужна ему? Конечно. Лекарства те же, это он через себя по-любому пустит, это ещё и вопрос власти для него. Патрон к калашу тоже нужен, и это он пальцы гнул, типа у самого завались, вовсе не от того, что и впрямь завались, это он торговаться начал. А патрон ему нужен, нужен, иначе вместо тапочек мне на дорожку дроби в жопу дали бы… Куиш Большой и Куиш Малый от него в двух верстах, Сарыкульмяк — тоже рядом, Кырмыскалы те же, Хасли опять же… Им тоже где-то надо рыбу ловить, так ведь? Так. Вопрос контроля за озерами и покосами — это для них вопрос жизни и смерти. Да, технично он свою партию отыграл. Умный человек, ничего не скажешь. Но, бля, я тут тоже не лох чилийский. Чё он там трeкнул? «Ище афтмат найдешь, апят прыхады?» Приду, Исмаил-абы, приду. Сигналок[87] вот только возьму, и приду. Охуеешь. Сего числа, как Конь выражается…

На этот раз подготовился тщательно. Разработал план, не поленившись сходить на рекогносцировку, отдал за ящик эсэмок[88] последний коньяк, до смерти заинструктировал Витьку. Наконец, настал Великий День Смытия Позорного Пятна — исполненный решимости Ахмет отправился к курбаши поселка Вениково Исмаилу Магомедычу Тетееву с официальным визитом.

Пятно смылось — операция прошла в рамках намеченного плана. Ахмет наблюдал в ПАГ-17[89] панораму будущего «сражения при Веникове». Вот степенно вышедший из особнячка курбаши забавно присел, осыпанный срезанными очередью ветками, поднялась бестолковая суета. Вот, наконец, какая-то осмысленная реакция — толпа собравшихся во дворе подвергшегося нападению курбаши разделилась надвое, и большая часть потрусила к околице.

— Вить, вышли. Готов?

— Да готов, готов… Всегда готов…

— Ха! Все с берданками, прикинь! Ни одной волыны, моджахеды, ёпть… А, нет, один «огрызок».

— Хули им этот «огрызок», что есть, что нет. Застрелиться разве удобней.

Обе «тревожных группы» пошли вполне предсказуемыми маршрутами, обходя предполагаемое расположение стрелка.