Читаем Мародёр полностью

— Да они всегда есть. — Ахмет повернулся к гоблину: — Запускай. По центру коридора, и до конца.

Боец продублировал сусанину, добавив интонацией убедительности:

— Э, разведка! Идешь до упора, никуда не сворачиваешь. Точно по центру коридора, ясно? Всё, бегом марш!

Пятнышко слабенького фонарика, выданного сусанину, растаяло в чернильной мгле коридора. Ахмет, повесив противогазную сумку на подходящую арматурину, напряженно замер в ожидании неизвестно чего; и чуется какая-то лажа, но объективно предпосылок как бы и нет. Хрен поймешь, как говорится. Минуты тянулись, и полчаса показались целым часом. Наконец, в коридоре показался красноватый прыгающий глаз садящегося фонарика.

— Ну, чё? Докуда дошел?

— Там это, стена такая железная, и кара, как на складах бывають. С воротыми. И по стенам двери. Тожа это, железныи.

— Дверь первая через сколько?

— Дык как сказать, скока. Не так штоб далеко, но и не сразу.

— «Дык как сказать»… У, ёб, все мозги пропил… По стенам обоим двери, или с одной?

— С одной, с правой.

— Последнюю стену руками трогал? Холодная она, или такая же?

— Не, не, не трогал я ничё… — испуганно залопотал сусанин.

— Ладно, ясно всё. Отдыхай, бестолочь. — Ахмет резко встал, забрасывая на плечо сумку. — Алик, бери струмент, пошли. Жирик, фонарь свой дай. Готов? Айда.

Неровные стены коридора, вырубленного в сером гнейсе, поблескивали в свете мощного фонаря. Мерно тянулись здоровенные кабели, заботливо разложенные на кронштейнах.

— Смотри, как на совесть всё сделано. Кронштейны, все дела… Интересно, а на хуя такое сечение?

— Это оболочка свинцовая. Старый ГОСТ. Хотя да, суммарное сечение охренительное. На самом деле, зачем… О, Ахмет, смотри! Вон она! Ну ни хрена себе дверка!

Дверь внушала почтение. Больше походила на воротину от самолётного ангара, только не из невесомого профнастила, а из толстенного стального листа. Спецы остановились перед нормальной, маленькой дверью, терявшейся на почти шестиметровой плоскости.

— Откроешь, рвать не надо? — поинтересовался Ахмет, трогая дырку под большой двухбородочный ключ. — Я думал, тут навесные замки, а тут вона. Смотри, а то у меня с собой есть кой-чё.

— Да открою, делов-то. Максимум две дырки.

Алик достал из своей сумки аккумуляторную дрель, накернил отверстие и довольно быстро прошел пару сантиметров стали. Сверло, прохватив металл двери, провалилось и с хрустом запрыгало по внутренностям механизма. Затем длинной тонкой отверткой что-то поддел, отжал, попросил «подержать вот так». Облил потроха маслом из носатого флакончика, всунул в отверстие ещё одну отвертку, и легко отодвинул мощные с виду засовы, скользнувшие в расслабленные внутренности убитого механизма.

— Ишь ты. Как ты с ним разобрался.

— Делов-то. Щщас посмотрим, чё там… — Алик взялся было за огромную ручку из полудюймовой трубы.

— А ну брось! Ты чё, рехнулся, медвежатник хренов?! Думай, чё делаешь! А потом хватай!

— А чё такое?

— Ничё! Чё там, с той стороны — ты знаешь?! «Посмотрим»! Щас как размажет! Сусанина возьму, пусть он открывает.

Привел Жирика с гражданским. Сусанин по расслышаным обрывкам понял, что сейчас будет открывать какую-то не очень хорошую дверь, и робко попытался обозначить подобие бунта. Это было тут же подавлено Жириком так, что у ко всему привычного Ахмета на лбу залегла складка.

— Блин, Жирик, умеешь ты с людями работать.

— А ты как думал. Сорок шестая ОБрОН.[67] Слыхал, может? — удовлетворенно спросил гоблин.

— Не доводилось.

— Ну, тогда ничего не скажет.

Дождались, когда сусанин сможет передвигаться самостоятельно.

— Ты! Всё понял? Как команды выполняются?

— Сразу и без базара! — выпучив глаза, старательно выдохнул очухавшийся алкаш.

— Молодец. Всё, вперёд!

Показался лежащий на полу фонарь, направленный на взломанную дверь. Ахмет окликнул задремавшего, привалившись к стене Алика и довел до алкаша новое задание. Отойдя от двери, все напряженно следили за сусаниным. Тот, поднатужившись, отворил-таки тяжелую броневую створку. Ничего не произошло. Помедлив, перешагнул высокий порог. Тут-то и жахнуло. Страшное дело — взрыв ориентированного боеприпаса. В каменном, дающем прекрасные рикошеты помещении — страшное втройне. С режущим визгом ролики «Клеймора» унеслись по коридору, затянутому легким вонючим дымом С-3.[68]

— Лежим, не дергаемся. Целы все?

— Да вроде… Чё-то уши только.

— Бля, у меня прям возле башки свистнуло…

— А чё лежим, сапёр?

— Может быть подлянка. Ну, всё на психологии строится: когда кого-то уебло, обычно все к нему — помочь там, посмотреть, чё стряслось. Тут срабатывает вторая. Может даже так быть, что потом и третья. Когда все уже расслабились, повылазили и в рост ходят.

— Во бля сучье оружие. Это не оружие даже, а какое-то сплошное блядство. Помню, как мы на Чечне радиофугасов ихних ссали, когда на броне едешь… Этот, царство ему небесное, чё, растяжку сорвал?