Читаем Марк, выходи! полностью

Арсен что-то шепнул сестре, и она медленно и неуверенно пошла к своему подъезду. Арсен подтолкнул ее вперед. Сам же он быстро вытащил что-то из своего продуктового пакета и запустил этим в Костяна. Этим «что-то» оказалась стеклянная банка с томатной пастой. Банка в Костяна не попала: его защитил каркас мотоцикла. Паста разбилась и забрызгала красным все вокруг, в том числе и Костика. Он вскочил на ноги, все старшаки вокруг тоже повскакивали и бросились на Арсена. Его повалили на землю и стали пинать. У меня внутри все сжалось, я слез с окна и закрыл его, чтобы не видеть, что будет дальше.

Я снова сел за компьютер и попробовал поиграть. Через минуту я даже через закрытое окно услышал, как кто-то из взрослых заорал на Костяна и его банду, чтобы они отстали от Арсена. Потом все затихло. Открыть окно и посмотреть, что происходит во дворе, я решился только минут через десять. Арсена на улице не было, а старшаки опять возились с мотоциклом. На асфальте валялись осколки банки, а томатная паста смешалась с той темной жидкостью из мотоцикла. Наверное, это было машинное масло.

Раз Арсена внизу уже не было, значит, его не прибили, и домой ушел он сам. Это хорошо. Интересно, а если бы я сбросил из окна что-то на Костяна и его пацанов? Что-нибудь тяжелое. Это бы помогло Арсену? Ха, нет, конечно! Тогда бы меня вместе с ним раскатали прямо там же. Но уж очень хотелось что-то сбросить.

Я придумал, где мне найти деньги для Костяна. Когда видишь, как точно такой же должник, как ты, получает ногами от старших, голова начинает работать очень хорошо. Придумка у меня получилась плохая, но до завтра ничего лучше не получится.

Я знал, где мои родители хранили деньги: в спальне, в шкафу, на нижней полке в конверте. Не очень-то это секретное место от грабителей, если вдруг грабители к нам ворвутся. Деньги лежали небольшой пачкой, и время от времени мама и отец их оттуда брали. Я это видел. Я решил взять деньги оттуда. Двести рублей. Как раз отдать Костику. И все: проблемы не будет. Ясный перец, это воровство, но какое это, в самом деле, воровство?! Я беру у своих же родителей, они ведь тоже деньги оттуда берут, тем более мне сейчас это намного нужнее. Не отдам долг – мне завтра ребра сломают. Маме же хуже будет потом. Она переживать будет. А так – никаких переживаний. Да и двести рублей никто не заметит. Я видел, там пачка лежит бумажек на сто или двести. А я возьму мелочь.

Главное – это сделать до того, как родаки спать пойдут. Шкаф у нас скрипучий, полы тоже скрипучие, и я попадусь. Надо дождаться, когда мама пойдет мыться, а отец будет на кухне или в зале смотреть телевизор. Телевизор у нас громкий – скрип шкафа они тогда не услышат.

Я продолжал играть в компьютер и ждал момента. Наконец, отец ушел в душ, а мама была на кухне. Готовила ужин. Что-то очень шипящее на сковородке. Я тихо пошел в спальню и открыл шкаф. Конверт был на месте. Я залез в него рукой и вытащил две бумажки. Потом посмотрел на них. Бумажки оказались не ста рублями, как я задумывал, а пятьюстами. Две пятисотки. Ну да… Кто сторублевые купюры хранит в секретном шкафу? Там должен быть только крупняк. Я быстро сунул одну пятисотку обратно, а вторую спрятал в карман шорт. Я закрыл шкаф и вернулся в свою комнату.

Зачем мне пятьсот рублей? Я должен сто восемьдесят. Ну двести. Можно сходить в магазин и разменять, но как тогда я верну триста рублей обратно в конверт? Там соток нет, и родаки вычислят, что я деньги упер. Нет. Забрать триста себе? Все равно уже взял. Пятьсот или двести – какая разница? Плохо, конечно, что украл, а теперь получается, украл больше, чем надо.

Мама пришла из кухни и сказала, чтобы я заканчивал с компьютером. Я выпросил еще десять минут.

За эти десять минут я придумал, как быть, и придумал так, чтобы не было стыдно, что я деньги украл. Я заплачу за Арсена. Он за меня вступился, когда Дрон бычил, и я ему помогу. Он хоть и туземец, как Костик сказал, но хороший. Глупый только – будет постоянно получать у нас во дворе, – но хороший.

Я выключил компьютер, сходил в душ и лег спать с облегчением: завтра меня не побьют.

Уже в кровати я вспомнил Дрона и спичечный коробок, который ему дал Колян Бажов. Что было в том коробке? Ясное дело, Дрон курит побольше Костяна, но не побежит же он сломя голову за спичками к Бажову. Я долго думал об этом, пока не уснул.

Утром я посмотрел на спрятанные пятьсот рублей. Они были на месте. Все такие же пятьсот. Не двести и не триста – пятьсот.

– Маркуша, выходи! – раздалось за окном.

Это был Санек Струков. Почему-то сегодня ему было лень подниматься на мой третий этаж и звонить в дверь. Я высунул голову в окно и сказал, что сейчас умоюсь и выйду.

Родители были на работе. Мама у меня вела физику в гимназии, а отец работал в какой-то инженерной конторе. Он так и называл свое место работы «контора». Что именно он делал и над чем работал, я не знал. Да и неинтересно мне было.