Читаем Марина. Стать драконом (СИ) полностью

— Ваш мозг ещё не полностью адаптировался к телу, поэтому пройдёт некоторое время, прежде чем вы сможете двигаться, как привыкли. Вещество нервных волокон вашего мозга и тела отличается, но это устранимая преграда. Скоро вы сможете хоть танцевать. Вероятно, ваше зрение и слух тоже будут некоторое время преподносить сюрпризы, но это уже особенности к которым вы быстро привыкнете.

Она проковыляла к зеркалу и едва не упала, когда увидела стоящие там две фигуры. Мужчина не привлёк её внимания, а вот женщина…

Это действительно не она. Это… Женщина из саркофага!

Длинные тёмные косы почти до пола, тонкая фигура… И опять промелькнуло какое-то чувство узнавания… Мелькнуло и исчезло. Ноги опять подогнулись. Последнее, что ощутила — сильные руки подхватившие, не давшие упасть!

И снова разлилась чернота.

* * *

Сколько прошло времени, не понятно. В этот раз открыв глаза, обнаружила, что лежит на той же кровати в той же комнате. Рикки тихонечко посапывал, пристроившись под боком.

Марина повернула голову в поисках своего собеседника, и обнаружила, что находится в обществе другого человека. Он сидел, пристроившись на подоконнике, и смотрел в распахнутое окно. Такой же сильный, широкоплечий, но нечто неуловимо говорило — этот моложе и совсем другой.

— Именно так, — с расстановкой произнёс человек, поворачивая к ней голову.

Он встал и подошёл к кровати, присел на край.

— Я действительно отличаюсь от Шеххара. Тут вы не ошиблись.

— Вы читаете мысли?

— Не надо сердиться. Мы вынуждены были это делать, когда проводилась операция по переносу вас в другое тело.

— Я не просила…

— Разумеется. Вы не в состоянии были ни просить, ни возражать. Мы прислушались к желанию ваших друзей и произвели перенос. Ваше тело необходимо восстанавливать не один и не два дня. Это процесс длительный. А время не ждало, ваш мозг погибал в том теле. Так что выбор отсутствовал.

— Чьё это тело?

— Дочери Шеххара, думаю, вы её видели.

— Вы… Вы её убили⁈

— Нет, конечно, нет! Она была мертва. Не знаю, почему я согласился с Шеххаром, когда он захотел, после гибели дочери, сохранить её тело. Возможно, в его действиях проявилось предвидение грядущего. Мы сохранили тело, и оно отдано вам. Если захотите, то, когда ваше тело приведём в норму…

— Ч-что? Повторите, — напряжённо глядя на собеседника, Марина попыталась сесть. — Вы хотите сказать, я смогу вернуть своё тело?

— Если захотите. Дело в том, что на его восстановление понадобится время. Ахлис, как вы их называете, облучили его, стараясь вас остановить. Это привело к серьёзным изменениям на клеточном уровне. Их можно убрать, но, как я сказал, требуется время.

— Сколько? — от нетерпения в ожидании ответа она едва не подпрыгнула.

— Если считать по системе исчисления времени Даржаа, около пяти-семи лет.

Она обессилено закрыла глаза. Пять-семь лет. Впрочем, чему удивляться? Работа, если этот тип прав, предстоит колоссальная. Надо вернуть в нормальное состояние каждую клетку. Ужас! Но главное, она сможет стать собой. Как говорится «лучше поздно, чем никогда».

— Я хочу увидеть своё тело. Это возможно? — лихорадочно произнесла Марина, приподнимаясь на кровати.

— Можно. Но, на вашем месте, я бы не стал этого делать. Зрелище, должен сказать, даже для меня страшноватое.

— Я не такая неженка!

Собеседник усмехнулся, помог встать и окинул взглядом.

— Уверен. Я и не сомневался, что проделать всё то, что смогли вы, может только исключительно упрямая женщина.

Они шли по коридору к башне. Марина чувствовала себя так, словно влезла в мамино платье и туфли, как бывало, делала в детстве. Тело плохо подчинялось. Порой казалось, она идёт сама по себе, а тело совершает некие действия само по себе. Со стороны это, вероятно, смешно, но ей лично совсем не до смеха. Ощущение такое, словно надела чужое бельё — не просто мешает, но и противно.

После того, как женщина несколько раз едва не налетела на стену, и появившуюся мебель, спутник попытался взять её под локоть и помочь. Марина дёрнулась так, словно к ней прикоснулись раскалённым железом. Она не могла перебороть отвращения. С силой дёрнувшись, резко повернулась и толстые длинные косы едва не связали по рукам и ногам.

Спутник только покачал головой и осторожно, стараясь не прикасаться к ней, помог распутаться.

По лестнице в башне подняться она не смогла. После пары попыток встать на ступени и удержаться, спутник молча поднял девушку на руки и донёс до знакомой двери. Опустил на пол и придержал, не давая упасть.

Перед дверью, за которой некогда лежала спящая женщина в обществе своих кавалеров, Марина замерла. Стало не по себе, как будто там не её тело, а она сама, вся… Беспомощно глянула на мужчину.

Он, едва прикасаясь, взял за руку и открыл дверь, словно говоря, раз уж решила, надо идти до конца.

Подковыляла к саркофагу.

Телу, лежавшему теперь внутри, он откровенно великоват. То, что от неё осталось, фактически нельзя назвать телом. Останки.

Так вот, что они сделали!

Ноги ниже колен обгорели почти до кости, ступни сгорели.

В голове пронеслось: «Интересно, как я смогла на этом подниматься по лестнице?».