Читаем Марина. Стать драконом (СИ) полностью

Тонкие черты лица, высоко поднятые к вискам концы тёмных бровей, словно крылья ласточки. Разрез глаз непривычный, хотя и не понять чем именно. Белая, как молоко, гладкая кожа. Человеческое строение тела и лица, тем не менее, отдавало настолько чуждым, что без объяснений понятно — она не человек. Богиня, дьяволица, да кто угодно, но только не человек.

В детстве Маринка не понимала, почему в легендах о богах никогда не говорится подробно, как они выглядели, теперь понятно. Она тоже не нашла слов пояснить даже себе, почему эта женщина прекрасна при всей чуждости черт лица. Абсолютная гармония не могла вызвать сомнения.

Таких длинных волос не может быть у землянки. Заплетённые в две косы, они лежали рядом с женщиной, причём каждая коса в руку толщиной. Интересно, как она передвигалась с такой тяжестью? Чтобы носить такие косы нужна более чем хорошая физическая подготовка, или прислуга, которая вместо шлейфа таскает за тобой волосы! А уж подумать о том, чтобы расчёсывать такую массу самостоятельно… Жуть.

Маринка ещё раз посмотрела на охранников.

Они отличаются от женщины, хотя все трое принадлежат одной расе. По сравнению с ними женщина выглядела невесомой и хрупкой, как снежинка на ладони. Лица мужчин несут в себе хищные чёрточки и некоторую рептилоидность, наверное, из-за рисунка в виде чешуек на висках и скулах. Хотя интеллект проступает настолько ярко, что это не сразу замечаешь. Если женщину можно было сравнить с тончайшим фарфором, то мужчины были сделаны из гранита. Даже их кожа отличалась более тёмным цветом, чем у женщины и выглядела слегка шероховатой. Волосы тоже хороши, правда, длинноваты. Маринка как-то не привыкла к мужикам, у которых волосы до пояса. Впрочем, женственности кудри им не добавляли, с такими-то фигурами, да с огромными мечами, чуть меньше её собственного роста, которые она только теперь заметила…

Стало не по себе. Вдруг осознала — если жители данного мира хотя бы отдалённо похожи на этих троих, то на их фоне она будет выглядеть не лучше Квазимодо, на фоне Эсмеральды. Перспектива не радовала, в юные годы и так напереживалась из-за своей неброской внешности. Впрочем, утешила себя, ей всегда говорили, что глаза у неё дивно хороши. Они ей и самой нравились — редкого фиалкового цвета… Кто знает, может быть у этой «модели» глаза красные, как у вампира?

На голову женщины надет тонкий обруч белого металла. Вот только одна деталь не гармонировала со всем нарядом царевны — в центре обруча имелось место для вставки. Так вот это место оказалось пустым, причём, присмотревшись внимательно, Маринка заметила на лбу девушки странный диск, вросший в кожу. Диск располагался точно на месте отсутствующего камня, и оказался заметен потому, что на месте камня из обруча убран металл, как это делают обычно для оправы.

Как ни мешал материал саркофага, Маринка не рискнула поднять крышку. Тело спящей казалось совершенно не тронутым разложением.

Рикки так и продолжал сидеть у порога комнаты, ни лапой не переходя внутрь. Маринка повернулась и пошла к нему. Изогнув спину, зверёк зашипел.

— Рикки, пойми, я не знаю, чем им помочь, — присела на корточки девушка. — Понимаешь? Не знаю. Ведь я не могу представить, что здесь произошло. Сказки сказками, но не могу же я как царевич бросаться на гроб, чтобы разбить его собственным лбом? Да и целовать принцессу, пожалуй, лучше одному из охранников. Я для этого не подхожу…

Говорила почти шёпотом, словно боялась разбудить спящих. Было не до смеха, хотелось выть на луну, видя такую красоту в беде. В том, что тут произошла трагедия — почему-то не сомневалась. Просто так этаким образом вряд ли кто заснёт.

Пустой дом казался теперь покинутым именно для того, чтобы не нарушить их покой. И пустота комнат не вызывала больше удивления. Вероятно, здесь на самом деле жило много людей. Когда произошла беда, красавицу положили в саркофаг и возле неё остались два стража, а остальные покинули дом грусти. Почему оставили кухню? На этот вопрос ответа даже не искала. Она ведь ничего не знает об этих людях. Может, рассчитывали, что спящие когда-нибудь проснутся. Быть может там идёт процесс лечения принцессы, пусть он тянулся долго, но это вполне вероятно, ведь не зря работал какой-то прибор на стене? А возможно, люди здесь периодически появляются и обновляют запасы.

— Пойдём, Рикки, нам здесь делать нечего. Надо искать тех, кто отсюда ушёл. Боюсь только, если они все выглядят так, как те трое, то разбегутся при виде меня. А может, разрыдаются… От сочувствия. Зря я все же не похудела, ведь собиралась сесть на диету…

Маринка продолжала что-то говорить, пока шли к выходу. Что несла, сама не понимала. От спутника исходило сочувствие, хотя могла поручиться — ни одного слова он не понимал. Хотелось заглушить тишину в доме, почувствовать, что она не одна с этими троими, которые ничего не видят и не слышат.