Читаем Мария Медичи полностью

13 апреля Ришелье представил королю записку, в которой изложил две линии правительственной политики: война за пределами королевства против превосходства Габсбургов в Европе и связанные с этим постоянные угрозы блокады Франции или же восстановление религиозного единства французов путем беспощадной борьбы с гугенотами и претворение в жизнь обширной программы реформ, объявленной Ассамблеей нотаблей в 1627-м, основные направления которой были определены в Кодексе Мишо.

Кодекс Мишо — это собрание мер, охватывающих все области: правосудие, торговлю, гражданское право, семейную мораль, религию. Название было дано по прозвищу Мишеля де Марильяка, участвовавшего в разработке кодекса. Парламент активно воспротивился принятию этого кодекса, и Марии Медичи, регентше королевства, пришлось употребить всю свою энергию, чтобы заставить его принять. Этот документ был очень важен для католической партии, считавшей, что интересы внутренней политики должны быть выше стремления к активному присутствию Франции в европейских делах.

Ришелье тоже интересовали проблемы внутренней политики королевства. Он принял участие в разработке кодекса. Но будучи реалистом, он не верил, что щедрые реформы сами по себе избавят страну от злоупотреблений. Против мятежных губернаторов, продажных судей, недобросовестных казначеев есть только одно оружие: ежеминутная слежка со стороны безгранично преданных королю и его первому министру людей. Именно поэтому он содержал целую армию шпионов и осведомителей, убежденный, что страх — самое лучшее средство удерживать в пределах обязанностей тех, кто располагает хоть какой-нибудь властью.

Ришелье считает, что государство может руководствоваться только своими интересами. В международной политике эгоизм является единственным способом выживания. А в том, что касается, в частности, Испании, Ришелье полагал, что двуличие является основополагающей национальной чертой этого народа и что по отношению к Мадриду политика, основанная на доверии, автоматически обречена не провал.

Отправившись в Италию, Людовик XIII показал, к какому выбору он склоняется. Прибыв в Гренобль, он вызвал туда своего первого министра, а Мария Медичи, Анна Австрийская и все министры находились в это время в Лионе. 10 мая в Гренобле послы герцога Савойского и представитель папы, некий Джулио Мазарини, прибыли к Людовику XIII и Ришелье с предложениями о заключении договора, по которому Франция оставила бы Сузу, Пиньероло и Казаль, а Испания и империя в обмен на это согласились бы на перемирие, которое дало бы возможность рассмотреть права герцога де Невэра на Мантую и Монферрато. В общем, от короля требовали, чтобы он отказался от результатов своих побед и бросил герцога де Невэра еще до начала настоящих переговоров. Людовик XIII, Ришелье, маршалы единодушно признали эти предложения неприемлемыми.

Но все-таки следовало их обсудить на заседании совета, и 11 мая Ришелье отправляется в Лион с отчетом для королевы-матери и министров. В нем он делает вывод, что сложить оружие можно, только когда будут получены удовлетворительные условия заключения мира. Его поддерживают маршалы, но выступает против хранитель печатей Марильяк. Неожиданно Мария Медичи заявила, что аргументы Ришелье ее убедили. Но сам кардинал в этом не уверен и пытается понять, какие же причины побудили Марию дать согласие на продолжение войны.

Можно выдвинуть две гипотезы. Вполне вероятно, что Мария Медичи делала ставку на состояние здоровья Людовика: он утомлен и болен. Она не думала, что король в состоянии вести военные действия. Поэтому не стоит сопротивляться принятому им решению, тем более что оно не будет выполнено.

Вторая причина состояла в том, что Мария прекрасно видела влияние Ришелье на Людовика. Достаточно было заговорить о сражениях и славе, чтобы взволновать его и склонить на свою сторону. Но она также знала, что настойчивость не является сильной чертой характера короля: с появлением трудностей смелость сменяется отчаянием. К тому же она была уверена в превосходстве военной организации испанцев и императорских войск, что неизбежно приведет к неудачам, и они докажут Людовику XIII, что воевать с таким противником — дело непростое. Так факты опровергнут правильность политики кардинала, что повлечет за собой его отставку.

После 12 мая Людовик начал военные действия, и к концу месяца практически все провинции герцога Савойского были захвачены королевской армией. Затем Людовик намеревался перейти в Италию.

Казалось бы, победа над герцогом Савойским опровергала все расчеты королевы-матери. Но внезапно они нашли свое подтверждение, когда капитулировала Мантуя. Тем временем умер герцог Савойский, но ни его смерть, ни захват Салюса не компенсировали поражения в Мантуе.