Королева-мать была неспособна умерить амбиции фаворита, и это обернулось против нее. О ней начинают распускать самые скандальные слухи. В глазах людей ее невероятное бездействие может быть объяснено только двумя причинами: либо на нее навели порчу, либо она — любовница Кончини. В колдовстве подозревали, скорее, Леонору. В том, что касается интимных отношений Марии Медичи и Кончини, то последний блефовал, выставляя напоказ их признаки. Но между ними явно ничего никогда не было: холодная в смысле темперамента королева-мать мало интересовалась плотскими утехами. А Кончини, по словам Ришелье, после некоторых неприятностей со здоровьем стал неспособным к физической любви. Но реальность в расчет не бралась: общественное мнение с негодованием обрушилось на грешную Марию. Один праведник договорился до того, что призвал «бросить богиню в море, привязав к ней золотой якорь[6]». В начале 1617 года нунций Бентивольо начинает серьезно тревожиться за королеву: «Да будет Господу угодно, чтобы утрата маршала не повлекла за собой утраты королевы, доброй и полной хороших намерений».

Недовольство Марии Медичи растет. Теперь к королю обращаются через голову королевы. Людовика XIII призывают забрать власть, захваченную Кончини: «Лекарство в ваших руках и вашей власти, если вы им не воспользуетесь, болезнь станет неизлечимой, нужно одно только ваше слово».

5 марта 1617 года принцы крови снова предостерегают: «Иностранцы и их пособники присвоили себе власть и завладели королем и всем в королевстве, незаконно захватив власть и правя как тираны и угнетатели».

Встревоженный Ришелье хочет в отставку. Мария Медичи отказывает, зная, что поступает неправильно, но заявление принцев возмутило ее и она решительно намерена драться. Ее покидают некоторые умеренно настроенные, среди которых губернатор Дофине Ледигьер, губернатор Меца и Ангумуа герцог д’Эпернон: они говорят о необходимости восстановить «полную власть и свободу» короля. В Париже неспокойно. Леонора готовится уехать в Италию: смерть дочери кажется ей знамением свыше, Франция уже ничего не может ей дать.

Но Кончини и Мария Медичи упрямо идут по пути применения силы. Королева даже слышать не хочет предостережения Леоноры: «Мадам, знайте: он погубит себя, а вместе с собой — вас и меня». Все тщетно. Кончини укрепляет свои города, собирает войска, вооружение. Он больше, чем когда-либо, верит в свою звезду.

В Париже царит атмосфера гражданской войны. Для устрашения парижан Кончини приказал поставить 50 виселиц, заменил французских гвардейцев на швейцарцев и преданных ему итальянцев, приказал следить за королем. Людовик XIII оказался в безвыходном положении и вынужден опередить Кончини, готового пойти на крайние меры против любого, кто выступит против него, будь это даже сам король.

Государственный переворот 1617 года и смерть Кончини

Вокруг Людовика XIII и Люиня образовался некий малый совет, который постоянно собирается по вечерам и обсуждает недопустимое поведение Кончини. Людовик обвиняет королеву-мать в слабости, но отмалчивается, когда в его присутствии оскорбительно отзываются о Кончини и Марии Медичи.

Через некоторое время речь уже идет о беспорядке в государственных делах: недопустимо, чтобы законный суверен королевства был отстранен от управления.

Из членов этого совета выделился Клод Гишар-д’Ажан, вместе с Людовиком XIII входящий в число лучших умов этого малого совета. Люинь пригласил хорошего юриста Луи Тронсона — честного, скромного и деятельного. В течение нескольких лет он был секретарем кабинета короля.

Постепенно Людовик XIII все больше верил в свои силы и способности управлять страной, но не знал, как взять власть в руки. Он полагался на Люиня, который разработал стратегию: взять власть, не прибегая к крайним мерам.

Люинь пытается в последний раз заставить Кончини пойти на компромисс, но тот отвечает презрением и угрозами. Тогда решено обратиться к королеве-матери: с ней согласился поговорить епископ Каркассона. Не выступая напрямую от имени Людовика XIII, он обосновал необходимость передачи фактической власти в стране королю и удаления Кончини.

Мария Медичи внимательно выслушала, он убедил ее, Леонора согласилась тоже. Дважды королева разговаривала с Кончини, и два раза он категорически отказывался; больше того, заявил, что отомстит своим врагам — советникам короля — и не колеблясь будет удерживать его в его дворце.