На протяжении многих лет Франция вела переговоры с суверенами Дании и Швеции, имевшими владения на территории Германской империи, склоняя их вступить в борьбу с Австрией. Они пообещали вступить в коалицию, предоставив войска. В 1600 году, с другой стороны, союз протестантских князей Германии решил прибегнуть к помощи короля Франции в решении разногласий с императором.

На финансирование помощи союзников в борьбе против Испании и Австрии Франция истратила около 20 % своего ежегодного бюджета.

Наследство Клевское и Жюлье

25 марта 1609 году умер, не оставив прямого наследника, герцог Киевский и Жюлье, и в связи с этим встал вопрос о будущем шести владений, ему принадлежавших: герцогств Жюлье, Клеве, Берг, графств Ла Марк и Равенсберг, поместья Равенштейн. Эти богатые владения занимали стратегическое положение в непосредственной близости от Франции, Голландии, Испанских Нидерландов, прирейнской Германии. Равновесие между католиками и протестантами в Германии зависело от того, кому из основных претендентов будут принадлежать эти территории. Среди них были курфюрст Саксонский, протестант, преданный, правда, Австрийскому дому, курфюрст Бранденбургский и курфюрст Пфальцский, тоже протестанты, но при этом ревностные сторонники независимости князей, боровшиеся с проявлением гегемонизма Австрии.

Как сюзерен император Рудольф, что и ожидалось, в качестве охранительной меры наложил секвестр на все шесть княжеств, составлявших наследство. Это было абсолютно законно, и никто не мог бы оспорить такие действия. Но он отправил огромное войско, чем вызвал подозрения, что в его план входит лично завладеть этими землями. Тогда Франция, Голландия и некоторые немецкие князья помогли курфюрстам Бранденбургскому и Пфальцскому вступить во владение княжествами до конца 1609 года.

Против Австрийского дома был заключен наступательный союз немецких князей (галльская уния) и Франции, которая обязалась предоставить им субсидии в размере 400 000 ливров.

Таким образом, Франция собрала значительные силы для борьбы с испанскими и австрийскими Габсбургами.

Любовь и политика: последние похождения Генриха IV

В конце 1608 года сердце Генриха IV было подобно пустыне. Анриетта д’Антраг сделала достаточно для того, чтобы ее венценосный любовник пресытился. Полуизгнание, в котором находилась маркиза де Верней после заговора д’Антрагов, смогло сделать то, в чем оказались бессильны увещевания и просьбы: любовь короля к Анриетте постепенно угасла. Но как же печально жить без любви!

Может быть, жизнь предоставила шанс для Марии Медичи? Король пытался сам себя в этом убедить. При малейшей возможности он навещал королеву, доверял ей свои планы и сомнения. В результате сближения супругов 24 ноября 1609 года в замке Фонтенбло родится их шестой ребенок — Генриетта.

Но король так и не смог найти желанного покоя. Тень маркизы де Верней по-прежнему витала где-то рядом, а Мария нисколько не была расположена снисходительно относиться к последним мимолетным увлечениям короля. Ее излюбленной мишенью стала Жаклин де Бюэйль, графиня де Море, эта «вымогательница». Знаки внимания короля по отношению к жене дают Марии возможность добиться безусловной капитуляции мужа в том, что касается как личной жизни, так и католических дел. Больше никаких любовниц, равнение на Испанию — так можно было бы обобщить условия, поставленные королевой. Если по первому пункту Генрих IV был готов пообещать все, что от него требовали, даже если он и не сдержит обещания, то в области политики он охотно делится с королевой своими замыслами, спрашивает ее мнение и беседует с нею, но нисколько не собирается при этом разрушать свои союзы и передавать королевство в руки Габсбургов.

Возраст начинает сказываться. В 55 лет Генрих достаточно стар, а Мария в 35 — королева уже восемь лет и мать пятерых красивых детей (скоро их станет шесть), великолепно сознает свои права и готова за них бороться. Неизбежность преждевременной смерти короля уже перестала быть запретной темой, и королева впервые заговорила о необходимости своей торжественной коронации для укрепления ее престижа в том случае, если ей придется принять на себя регентство.