Политическая обстановка в Англии резко обострилась. В Лондоне начались волнения и нападки на католиков. Мария Медичи вынуждена требовать особой защиты, но ее настолько не любят, что призванные охранять ее мушкетеры покидают свой пост. 11 мая 1641 года Палата Общин потребовала от Палаты Лордов, чтобы король убедил свою тещу уехать, потому что ее пребывание на английской земле отныне становится нежелательным.

Король, как, впрочем, и королева, устали от, на их взгляд, слишком затянувшегося пребывания. Получив от парламента 9000 фунтов стерлингов на дорожные расходы, в конце августа 1641 года Мария покидает Лондон и в Дувре садится на корабль, который отвезет ее в Голландию.

По дороге умирает ее духовник отец Сюффрен. Опечаленная его смертью, Мария бальзамировала тело и отправила во Францию. После чего, следуя маршруту, предписанному кардиналом, она прибыла в Кельн 12 октября 1641 года.

Кельн, 3 июля 1642 года

Мария Медичи вовсе не собиралась ехать во Флоренцию. Жизнь в Кельне имела для нее большие преимущества. С 1637 года в городе находились послы и полномочные представители, собравшиеся по просьбе папы Урбана VIII для поисков условий установления длительного мира в Европе. Дискуссии затянулись, но было ясно, что со временем они дадут результат. Таким образом, Мария Медичи оказалась в месте, где в более или менее близком будущем должна была решиться судьба мира.

С другой стороны, курфюрст Кельна — старинный друг Франции, и Мария окажется не слишком далеко от Парижа, если вдруг ее возвращение станет желательным или возможным.

Добровольное заточение мадемуазель де Лафайет позволило мадемуазель де Отфор — бывшей фрейлине Марии Медичи, фаворитке короля с 1630 года, снова занять место, которого ее лишила мадемуазель де Лафайет. В начале 1638 года она была в необычайной милости и предложила помочь своей большой подруге Анне Австрийской уничтожить кардинала во мнении короля.

Пытаясь защитить себя от опасности, которую представляла для него мадемуазель де Отфор, Ришелье приблизил к королю человека, которого считал себе безгранично преданным — молодого и красивого маркиза де Сен-Мара. Звезда мадемуазель де Отфор быстро закатилась, и в январе 1640 года Людовик XIII предложил ей покинуть двор.

Людовик испытывает к Сен-Мару, которого возвел в должность обершталмейстера, все более и более страстную дружбу, на которую фаворит отвечает не так, как хотелось бы королю. Начинаются ссоры, капризы, дрязги, портящие настроение Людовику. Он просит вмешаться Ришелье. Впрочем, уже пятнадцать лет Ришелье является его наперсником. В течение всего 1640 года кардинал будет играть опасную роль советчика, даже арбитра, за что Людовик ему будет признателен, а Сен-Мар затаит злобу против этого ментора. И тогда начнет охотно прислушиваться к тем, кто захочет с его помощью уничтожить кардинала.

Несколькими месяцами раньше еще один заговор против Ришелье организовал граф де Суассон, решившийся наконец на открытый бунт. Поддерживаемый силами императора, 9 июля 1641 года при Ла-Марфе он опрокинул войска маршала де Шатильона, который попытался преградить ему путь. Правда, шпион Ришелье убил графа ударом кинжала в конце сражения, избавив королевство от последствий возможного после его победы вторжения.

Из Кельна Мария Медичи с радостью вступила в заговор Сен-Мара, в котором оказались и Гастон Орлеанский, и Испания.

В мае 1642 году Ришелье получил бумаги, которые доказывали предательство Сен-Мара и роль Гастона Орлеанского. В это же самое время Мария покупала кареты и мулов, не делая тайны из своего скорого отъезда во Францию.

Ришелье приходилось сражаться на всех фронтах. Франция вела тяжелую военную кампанию в Руссильоне, испанской провинции, где Перпиньян был осажден королевской армией. Одновременно с этим надо было арестовать Сен-Мара и его сообщников. Король и его первый министр тяжело заболели, они с трудом переезжали из города в город, но Ришелье добился все-таки от короля, чтобы тот написал своей матери, что, узнав о ее намерениях, он снова подтверждает ей свою волю не допустить ее возвращения в королевство. Король прекрасно знал, что жить ему осталось недолго, и, возможно, проявил бы жалость, тем более, что со всех сторон он получал письма в защиту матери: от папы, Великого герцога Тосканского, Кристины Савойской, к которым присоединилась и Анна Австрийская. Но Ришелье был непримирим, а король — не в силах ему отказать.

Впрочем, Мария Медичи больше рассчитывала на близкую смерть короля, чем на его милость. Она радуется открывшейся перспективе регентства и не сомневается, что сможет занять важное место рядом с Анной Австрийской и Гастоном Орлеанским.