Читаем Мария Антуанетта полностью

Этим потерям в сентиментальности, но не в исторической правде противостоит новый и существенный материал. Прежде всего тщательным исследованиям подвергнут Государственный архив Вены, поскольку в так называемой полной публикации переписки Марии Антуанетты и Марии Терезии важные и даже важнейшие места были изъяты, как особо интимные. В этой книге использовалась полностью восстановленная переписка королевы с императрицей: супружеские отношения Людовика XVI и Марии Антуанетты невозможно понять, нельзя восстановить психологию этих отношений, не зная долго замалчиваемой физиологической тайны.

Чрезвычайно важной оказалась, далее, окончательная "чистка", предпринятая превосходным ученым Альмой Сьедергельм в архиве наследников Ферзена, "чистка", в процессе которой посчастливилось выявить многочисленные приукрашивания морального характера: "pia fraus"*, ханжеская легенда о "чистой", "рыцарской" любви Ферзена к недоступной Марии Антуанетте оказалась разоблаченной благодаря этим документам, которые стали особенно весомыми и убедительными, так как много лет замалчивались. Кроме того, переписка королевы с Ферзеном проливает свет на многие неясные или нарочито затеняемые подробности. Поскольку наши представления о человеческих и моральных правах женщины (кем бы она ни была - пусть даже королевой) стали более свободными, наш путь к искренности оказался более прямым, и мы меньше боимся психологической правды, так как не думаем уже более, подобно прошлым поколениям, что ради того, чтобы добиться сочувствия к какому-нибудь историческому образу, необходимо идеализировать a tout prix* его характер, сделать его сентиментальным или героическим, то есть какие-то существенные черты затенить, а какие-то особенно резко выделить. Не обожествлять, а очеловечивать - вот высший закон творческой психологии; не обвинять, пользуясь искусственными аргументами, а объяснять - вот ее задача.

Здесь этот метод использован при исследовании ординарного характера, который своим вневременным влиянием обязан только лишь беспримерной судьбе, своему внутреннему величию и чудовищному горю, обрушившемуся на него, и я надеюсь, что именно вследствие своей земной обусловленности он, этот характер, не требуя никакой ретуши, встретит сочувствие и понимание наших современников.

ПРИМЕЧАНИЯ

* Печатается по изданию: Цвейг С. Мария Стюарт. Мария Антуанетта. - М.: Мысль, 1992.

* австрийской волчице (фр.).

* чудовище (фр.).

* Пусть воюют другие, ты же, счастливая Австрия, заключай браки (лат.).

* торжественное представление (фр.).

* по доверенности (лат.).

* Свидание с Мадам дофиной (фр.).

* темной толпе, непросвещенной черни (лат.).

* зала для представлений (фр.).

* Ничего (фр.).

* брак не свершился (лат.).

* натура с замедленной реакцией (фр.).

* Не стоит огорчаться (фр.).

* Чрезвычайная поспешность может все испортить (фр.).

* такого странного поведения (фр.).

* проклятые чары (фр.).

* чрезвычайной холодности дофина (фр.).

* Фимоз - сужение крайней плоти (лат.).

* "Кто говорит, что уздечка так сдерживает крайнюю плоть, что она при акте не отступает и вызывает сильную боль, из-за которой Его величество воздерживается от интимных встреч. Кто предполагает, что указанная плоть столь закрыта, что не может растянуться в достаточной степени, необходимой для головки, в силу чего эрекция не достигает должной упругости (исп.).

* чтобы вернуть ему голос (фр.).

* "Я стараюсь склонить его к одному небольшому делу, о котором уже шла речь и которое я считаю необходимым" (фр.).

* маленьком улучшении (фр.).

* Король-Солнце (фр.).

* словечки, каламбуры (фр.).

* меры (фр.).

* Лично (лат.).

* собачку мопса (фр.).

* глупом и нелепом создании (фр.).

* рыженькая (фр.).

* после меня хоть потоп (фр.).

* дела (фр.).

* добрая и милая Антуанетта (фр.).

* Здесь: счастливый въезд (фр.).

* Мадам дофина (фр.).

* ночной Париж, Париж - город удовольствий (англ.).

* славного Глюка (фр.).

* Король умер, да здравствует король! (фр.).

* Болеть, Сир, нужно только в Версале (фр.).

* Здесь: тварь (фр.).

* самая неказистая внешность, какую только можно себе вообразить (фр.).

* жизнь врозь (фр.).

* отдельная постель (фр.).

* нечто не стоящее внимания (фр.).

* Из "Кротких ксений".

* элегантности (лат.).

* деревушки (фр.).

* оплатите (фр.).

* личные покои (фр.).

* а-ля Ифигения (фр.).

* Прическа в честь прививки (фр.).

* Бунтарский чепец (фр.).

* дорогой матушке (фр.).

* "Восход Авроры" (фр.).

* приют удовольствия (фр.).

* приятное уединение (исп.).

* светлой роща названа потому, что в ней темно (лат.).

* Людовик XVI (фр.).

* Людовика XV и Людовика XIV (фр.).

* Празднества галантности (фр.).

* Именем королевы (фр.).

* по приказу королевы (фр.).

* "Деревенский колдун" (фр.).

* человек с извращенными вкусами (лат.).

* Комедией полей (фр.).

* маленьком Шенбрунне (фр.).

* маленькой Вене (фр.).

* все, кто хуже всех в Париже и кто моложе всех (фр.).

* общество, так сказать (фр.).

* распорядителя развлечений (фр.).

* один из тех, кто постоянно ходит в фаворитах и с кем советуются (фр.).

* удар молнии (фр.). Здесь: любовь с первого взгляда.

* приступах раздражения (фр.).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Браки совершаются на небесах
Браки совершаются на небесах

— Прошу прощения, — он коротко козырнул. — Это моя обязанность — составить рапорт по факту инцидента и обращения… хм… пассажира. Не исключено, что вы сломали ему нос.— А ничего, что он лапал меня за грудь?! — фыркнула девушка. Марк почувствовал легкий укол совести. Нет, если так, то это и в самом деле никуда не годится. С другой стороны, ломать за такое нос… А, может, он и не сломан вовсе…— Я уверен, компетентные люди во всем разберутся.— Удачи компетентным людям, — она гордо вскинула голову. — И вам удачи, командир. Чао.Марк какое-то время смотрел, как она удаляется по коридору. Походочка, у нее, конечно… профессиональная.Книга о том, как красавец-пилот добивался любви успешной топ-модели. Хотя на самом деле не об этом.

Елена Арсеньева , Дарья Волкова , Лариса Райт

Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Проза / Историческая проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия
Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное