Читаем Маргарита полностью

Сжигая тонкий лист бумаги,

Не чувствуя огня совсем,

Он тушит пламя холодными руками,

Встречая новый день.

И вот потом случилось это, как будто она стремится познакомиться первой, узнать меня, заговорила о встрече.

Мы по-прежнему никто друг другу, мы не пара, мы не друзья. Мы просто общаемся, что ли, потому что легко, потому что хочется. Но вот тот день, точнее те несколько дней, когда я ушёл в отрыв и мы не виделись с ней, оставил след на моей шее. Она увидела его вечером, когда мы с Максом и Димой завалились к ней в тачку. С ещё неостывшим запахом алкоголя, с диким хохотом уселись в машину. Я постоянно сидел боком, поворачивая голову к пацанам. Тут я и прокололся. Она увидела и вроде бы побледнела, и от возмущения открыла рот. Я спросил, все ли в порядке, и она соврала, сказала, что все хорошо, это я понял не сразу, а только на следующий день. И теперь она очень осторожна, хотя, может, она всегда была такой… Я так и не коснулся её, до сих пор мне неизвестно, какая на самом деле её кожа. Выглядит безупречно. Сколько это продлится?

Мы приехали уже на накатанное место, она прибавила радио и мы вышли на улицу, где выкурили по сигарете. Я уже отвык ходить без шапки, и мне ощущается каждая снежинка, падающая сверху.

Вернувшись в машину, мы словно оставили на улице то задорное настроение и начали играть в молчанку. Я смотрю вперёд через лобовое стекло, куда-то вдаль. Смотрю под ноги, смотрю куда угодно, но не на неё. По радио играет зарубежная попса. Я уже весь изъерзался, а она все так же сидит в статике, абсолютно неподвижно, сложила руки у себя на коленях и тоже смотрит куда-то вдаль. Уложив руку на подлокотник, я чувствую, как положил локоть на что-то мягкое. Это были её перчатки, я тут же посмотрел на неё, на её руки, те оказались красными от мороза. Ведь точно, мы вышли на улицу, она была в зелёном плаще до колена, ляпистый лёгкий шарф и сапоги. Ни шапки, ни перчаток на ней не было. Она мне никто, чтоб учить её, да и я не придал этому особого значения. Я протял руку ближе к ней, по-прежнему держа её на подлокотнике, она обернулась. На её лице был вид глубокой думы, уж не знаю о чем, но теперь она опомнилась. Я указал ей глазами на свою ладонь, и она осторожно, неторопливо и с опаской вложила свою левую руку в мою ладонь. Как только она коснулась меня, я чуть отдернул ладонь, это напугало её и она тоже отдернула свою. Её рука такая холодная, что, кажется, она её держала в снегу или под родниковой водой какое-то время. Я резким движением ухватил её за руку и обжал её уже обеими руками. В ней сохранялась какая-то тревога и неуверенность. Так мы просидели ещё минуту, прежде чем я заговорил:

– Евгения…

Она собрала свои глаза в кучу и старательно, насильно смотрела на меня. Я продолжил:

– Ты мне нравишься.

Её рука попыталась вырваться, но я не позволил.

– Я думал об этом и сейчас думаю. Я не знаю, кто мы друг другу и что нас связывает, но знаю одно – ты становишься мне небезразличной.

Чувствуется, как она начинает себя вести, будто находится на первом свидании, а я взрослый парень, которой ласкает ей ухо.

– Евгения, я понимаю, что это скорее всего взаимно.

Она уставилась на меня и снова спрятала глаза, так и не ответив ничего, разговор стал монологом.

– Ты хочешь хорошо выглядеть и у тебя это хорошо получается, не знаю, делаешь ты это для меня или для кого-то ещё…

Она перебила меня:

– Для тебя!

Вновь подняла свой взгляд и тут же отвела обратно, уже смущаясь и наливаясь краской. Меня распирает от этих слов, и уже не могу сдержать улыбки.

– Приятно слышать, но все же, пожалуйста, одевайся теплее, хорошо?

Она покачала головой и её длинные светлые волосы затанцевали.

– Иди ко мне!

Она чуть подалась вперёд, а я взял и нагло обнял её. Снова почувствовал, как ей неуютно.

– А ещё мне не нравится косметика…

Она подняла голову с моего плеча, и наши лица стали так близко, как никогда ранее. Она взглянула в глаза, и я чуть её не поцеловал, да и она как будто этого хотела, но пока ещё борется в ней что-то противоречивое, уложила голову на место. Теперь она самовольно вложила вторую руку ко мне в ладони, а та оказалась тёплая, я бы даже сказал, горячая, точно теплее моих. Интересно.

– А если быть точнее, мне нравятся девушки без макияжа, более настоящими. Понимаешь?

– Да…

Постепенно мне удалось разговорить её, продолжая сидеть вобнимку и размышлять на втором плане, почему та рука вдруг стала горячее моих, не то ли это, о чем я думаю?

– Расскажешь о себе? – она неожиданно сгладила острые углы и отвела все мысли прочь.

– Ну, так сразу и не расскажешь.

– У тебя было проколото ухо?

– Пфф, с чего это взяла?

– А что за шрам у тебя на ухе?