Читаем Мао Цзедун полностью

В январе — феврале 1962 г. на расширенном рабочем совещании ЦК КПК Мао Цзэдун, как и другие руководители, выступил с самокритикой и заявил: «За все ошибки, допущенные непосредственно ЦК, ответственность несу я, за косвенные отвечаю также я, ибо я являюсь Председателем ЦК»[43]. То была своеобразная форма утверждения себя в качестве лица, единолично ответственного за судьбу страны. И сразу же Мао вступил в очередную стадию борьбы с несогласными. Осенью 1962 г. он начал новое наступление на оппозиционные ему силы в рядах КПК. На сей раз лозунгом стало преодоление «ревизионизма». Вопрос о «ревизионизме» Мао связал с тезисом о «буржуазном перерождении» СССР и КПСС. Вновь в качестве средства борьбы были развернуты массовые кампании. Удар на этот раз пришелся по партийным кадрам. Свертывалась внутрипартийная демократия, нарушался Устав КПК. Как отмечалось позднее, самовластный стиль работы Мао «постепенно нарушил демократический централизм в партии, культ его личности все возрастал»[44].То был пролог «культурной революции».

Как рассказывает Дэн Сяопин, когда «в 1966 г. развернулась „великая культурная революция“, длившаяся 10 лет, это было неслыханное бедствие. Многие старые кадры стали объектом гонения и нападок, в том числе был и я. Лю Шаоци был первым „лицом, облененным властью и идущим по капиталистическому пути“, а я — вторым. Лю Шаоци был „главнокомандующим“, а я „заместителем главнокомандующего“»[45].С 1966 по 1976 г. было репрессировано около 100 млн. человек[46], уничтожены многие старые коммунисты и деятели культуры[47].

К репрессиям Мао Цзэдун прибегал постоянно. Еще в 50-е годы он неоднократно выступал инициатором массовых политических кампаний, направленных на перевоспитание интеллигенции. В ходе этих кампаний репрессии стали обычным явлением, от них пострадали многие тысячи деятелей китайской культуры, среди них писательница Дин Лин и поэт Ай Цип. Но своего апогея политика репрессий достигла в 1966–1968 гг., в разгар «культурной революции». Жертвами репрессий стали выдающиеся китайские революционеры, лидеры КПК — Председатель КНР Лю Шаоци, маршалы Пэн Дэхуай, Хэ Лун, член Политбюро ЦК КПК Тао Чжу, другие руководящие работники партийного и государственного аппарата, рядовые коммунисты, граждане КНР. В мае 1966 г., чтобы избежать мучений и унижений, покончил с собой секретарь Пекинского горкома, известный публицист Дэн То. В ходе репрессий погибли выдающиеся деятели культуры: писатель Лао Шэ, драматурги Тянь Хань и У Хань, скульптор Сяо Фуцзю, историк Цзянь Боцзань, ректор Академии живописи Е Гунчо. Не щадили и семьи репрессированных. Жена У Ханя была отправлена в лагерь «трудового воспитания», где и погибла, его дочь скончалась в тюрьме.

Репрессии велись по спискам, составлявшимся органами государственной безопасности. В качестве «ренегатов», «спецагентов», «контрреволюционных ревизионистов» в эти списки были занесены 71 % членов и кандидатов в члены ЦК КПК, избранных на VIII съезде, 61 % членов Контрольной комиссии ЦК KПK, около 50 % членов Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП) 3-го созыва и Постоянного комитета НПКСК 4-го созыва[48]. На 12-м пленуме ЦК КПК 8-го созыва, проходившем в октябре 1968 г., из 105 членов ЦК, избранных на VIII съезде, в результате репрессий смогли присутствовать лишь 40[49]. Как сообщили хунвэйбиновские листовки, Мао Цзэдун настаивал на вынесении смертных приговоров многим видным деятелям КПК и китайской культуры.

В 1967–1968 гг. Мао Цзэдуном и его окружением были проведены массовые репрессии руководящего звена провинциальных органов власти. В итоге в провинции Юньнань погибло более 14 тыс. человек, во Внутренней Монголии подверглись преследованиям более 346 тыс. человек, из которых 16 222 человека погибли, в провинции Хэбэй более 84 тыс. партийных работников подверглись репрессиям, свыше 2900 из них погибли[50]. Репрессии не обошли и руководящего звена армии, где более 80 тыс. человек пострадали от травли, а 1169 человек погибли[51].

В апреле 1969 г. на IX съезде КПК был принят новый устав, в котором «идеи Мао Цзэдуна» вновь провозглашались теоретической основой деятельности КПК.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917–1920. Огненные годы Русского Севера
1917–1920. Огненные годы Русского Севера

Книга «1917–1920. Огненные годы Русского Севера» посвящена истории революции и Гражданской войны на Русском Севере, исследованной советскими и большинством современных российских историков несколько односторонне. Автор излагает хронику событий, военных действий, изучает роль английских, американских и французских войск, поведение разных слоев населения: рабочих, крестьян, буржуазии и интеллигенции в период Гражданской войны на Севере; а также весь комплекс российско-финляндских противоречий, имевших большое значение в Гражданской войне на Севере России. В книге используются многочисленные архивные источники, в том числе никогда ранее не изученные материалы архива Министерства иностранных дел Франции. Автор предлагает ответы на вопрос, почему демократические правительства Северной области не смогли осуществить третий путь в Гражданской войне.Эта работа является продолжением книги «Третий путь в Гражданской войне. Демократическая революция 1918 года на Волге» (Санкт-Петербург, 2015).В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Леонид Григорьевич Прайсман

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука