Читаем Мантикора (СИ) полностью

Умирать Бен не собирался ни тогда, ни сейчас. Шансы на спасение, конечно, стремились к нулю, но оставалась надежда, что все не так страшно, как парень успел себе напридумывать. Но на всякий случай Бэк решил поискать в комнате что–то, чем можно было бы защищаться.

Но как специально отсюда вынесли почти все вещи, а комод заперли на ключ. Какова вероятность, что пуховая подушка послужит хорошей защитой? Потому что других вариантов просто нет. Остается только притаиться у двери и влепить вошедшему подушкой в лицо. Это точно обескуражит противника на время, и у Бэкхёна будет шанс выбежать из комнаты. А потом ему помогут и вынесут ножками вперед. Замечательный план.

Бэкхён с тяжелым вздохом опустился на край скрипнувшей кровати. Он искренне надеялся, что не оказался случайно героем фильма «Oldboy».

Ну почему его жизнь пошла наперекосяк? Вроде ничем таким особенным он не отличился, но ведь... Разве другие погибшие тоже оказались всего лишь случайными жертвами?

Постойте. Только сейчас Бэк осознал, что сравнивает себя с жертвами Чольдана. А ведь ему точно не известно, связаны ли между собой неизвестный маньяк и семья Пак. И совсем не хотелось это узнавать.

Бэкхён вновь подошел к двери и постучал двумя кулаками о древесину.

— Меня кто-нибудь слышит? Откройте, пожалуйста! Да что за...

Не успел парень договорить, как дверь двинулась на него, заставляя отпрыгнуть, а затем и вовсе попятиться назад. Словно бы кто-то только и ждал под дверью, когда Бен начнет просить. Однако он не хотел, чтобы к нему заглянули жуткие близнецы, и больше надеялся, что придет Чанёль и объяснит, собственно, какого черта.

К счастью, это был не один из близнецов. Но и не Чанёль. В дверном проеме стоял мужчина уже в летах, однако видно, что в хорошей физической форме. О возрасте говорили разве что седина в волосах и светлые усы. Одет мужчина был в костюм, на шее повязан узкий красный галстук.

— Господа просили пригласить к ужину, — вероятно, это был дворецкий, каким его показывают в европейских фильмах или аниме. И лицо у него было бесстрастное, даже казалось, что неживое.

— Меня? – хрипло переспросил Бэк, хотя к кому тут, казалось, еще обращаться.

Дворецкий не изменился в лице и только кивнул.

Этого Бэк точно не ожидал. Сначала похищают, затем зовут на ужин.

– Не стоит беспокоиться, – дворецкий заметил, как Бэкхён подозрительно косится на свои грязные коленки. – Идем же.

Видно, с неожиданным гостем церемониться не желали. Уважительность речи тоже отсутствовала. Раз так, то и грязные джинсы не проблема. Хотя, откровенно говоря, Бену идти никуда не хотелось. Но и оставаться запертым в комнате – увольте. Ничего другого ему не оставалось, как осторожно последовать за этим суровым господином.

В коридорах было темновато, близился вечер, а лампы еще не зажгли. Дворецкий невозмутимо шел вперед, изредка оглядываясь и проверяя, следует ли за ним Бэкхён. В это время Бэк стрелял глазами по сторонам, надеясь запомнить обстановку и возможные пути бегства.

От комнаты, в которой заперли Бёна, они направились налево к лестнице, ведущей вниз. Спустились с третьего, как оказалось, этажа на первый в холл. Здесь Бэк не успел толком осмотреться: в глаза в первую очередь бросилась одна из картин, висевшая около лестницы. На ней было изображено какое-то мифическое существо, похожее на льва. Подробнее рассмотреть Бэкхён не успел, так как они уже свернули налево и через красивую арку вышли в столовую, которая и была конечным пунктом.

Столовая представляла собой большую комнату с высокими окнами, которые были завешаны белыми шторами. На столе не стояли старинные канделябры, да и накрыт он был не шелковой материей, а обычной сероватой скатертью. На стене висел плазменный телевизор, и никаких голов кабанов или оленей. В общем, самая обычная столовая в загородном доме, и единственное, что пока казалось необычным, так это присутствие дворецкого.

Но у Бэкхёна не было много времени осматривать помещение. Стоило ему войти, как несколько пар глаз тут же уставились на него. Бен смущенно потоптался на месте, а затем склонился в молчаливом приветствии, потому что язык отказался слушаться.

— А вот и он, — Бэк узнал этот жизнерадостный голос. — Не стой на пороге, присаживайся. Ты, наверное, голоден?

Чанёль слегка отодвинул стул рядом с собой на углу стола. Бэкхёну ничего не оставалось, кроме как смято поблагодарить и сесть на предложенное место. Больше с ним никто не заговорил, и семья продолжала ужинать, словно бы ничего не произошло. Теперь Бен мог украдкой их разглядеть.