Читаем Манхэттен полностью

– Так вот, миссис Беркхард пригласила нас к себе на воскресенье, и я не могла отказать.

– Мой отец, – вставил мистер Уилкинсон, – был домашним врачом у старого Джонаса Беркхарда. Старик был продувная бестия. Он нажил себе состояние на мехах. У него была подагра, и он вечно чертыхался самым невероятным образом. Я помню его, краснощекий старик с длинными белыми волосами и шелковой ермолкой на лысине. У него был попугай по имени Тобиас, и люди, проходившие мимо его дома, никогда не знали, Тобиас ли это ругается или старик Беркхард.

– Да, времена переменились, – сказала тетя Эмили.

Джимми сидел на своем стуле; в ногах у него бегали мурашки. У мамы был удар, и на той неделе опять в школу. Пятница, суббота, воскресенье, понедельник… Он и Скинни шли с пруда – они там играли с лягушками; на них – синие костюмы, потому что сегодня воскресенье. За сараем цвели кусты. Мальчишки мучили малыша Гарриса – кто-то сказал, что он еврей. Он громко и певуче хныкал: