Читаем Маня, Манечка, не плачь! полностью

Вы прочитали две мои истории. Первая, более короткая, называется «Квартирантка» (история одного усыновления), но именно о ней мне бы хотелось сказать несколько слов. «У нас много сирот», – сказал наш премьер с намёком на то, что мы вынуждены отдавать детей куда угодно, даже и садистам в США. У нас не сирот много, их и раньше было много, так как на нашей именно территории велись страшные войны, источники неполных семей, – у нас сейчас мало таких, как моя персонаж Зинаида. Самое интересное, что есть прототип Зинаиды, да и все обстоятельства её жизни почти калькировано проникли в замысел этой истории, что довольно редкое явление в моём творчестве. Но тут просто невозможно было удержаться и не передать некоторые коллизии жизни этой женщины так, как они состоялись в реалиях.

Глубина проблемы здесь сильнейшая: только высокий дух настоящего человека, какой является Зинаида, и способен оградить сирот от сиротства, а не деньги, ради которых идут на усыновление современные жлобы, а узколобость госчиновников поощряет и культивирует это жлобство. Тему сиротства могу считать одной из своих тем, которая появляется то в одном, то в другом произведении. Вообще, человечество из-за прошедших войн сотворило на Земле неслыханное количество сирот, и сиротство – это даже более обычное положение человека, чем несиротство, под которым можно подразумевать жизнь человека в большой семье среди многочисленных родственников и, конечно, при наличии не только отца и матери, но и бабушек и дедушек.

Войны, всякие прочие убийства лишили многих и многих этого человеческого рая дружной большой, тёплой семьи, а потому несиротство можно назвать одним из несбывшихся мечтаний человечества. Но в «Истории одного усыновления» проблема более локальная. Речь идёт о добре и зле. Вот оставленный в приюте ребёнок, брошенный там, – это зло; и ребёнок, у которого родители больше похожи на парочку компьютерных процессоров, чем на людей, – тоже зло. И в тех и в других условиях вырастит человек глупый, грубый, неполноценный и несчастный.

А теперь углублюсь в вопрос, откуда появляются такие люди, как Зинаида. В этой небольшой повести среди других имеется идея, которая объясняет, как раз, именно то, почему в наше время доброты стало меньше. Вспомните ещё одного персонажа «Квартирантки» поэта Смакотина, его стихи и его оппозицию к советской власти. Этот интеллектуальный человек, преподаватель кафедры мифологии в университете, пишет стихи, которые, как он считает, могут быть непонятны «простой официанточке», какой считает Зинаиду. А Зинаида ему отвечает стихами Есенина, который понятен абсолютно всем, вот, мол, это и есть поэзия. Должна согласиться с этой «простой официанточкой», которая куда больше понимает в поэзии, чем интеллектуальный Смакотин. Начиная с 90-ых годов, у нас в стране произошла подмена настоящей поэзии её суррогатом, заковыристые рифмовки которого никому не способны помочь, не могут они дать и душевную эстетическую радость. Именно таких авторов, в советское время совершенно напрасно гонимых (они этого абсолютно не заслуживали, можно было их просто не замечать), и поставили на пьедестал в качестве сомнительных поэтических лидеров, а поэзию сделали фактически запрещённой, как, впрочем, и прозу – этот вид литературного искусства. Многочисленные нанятые критики работали на уничтожение настоящего искусства слова.