Читаем Манфред полностью

И Надин призыв нашёл отклик в душах. Снопики травы перелетали ночью бесшумно, а на рассвете Надя незаметно складывали их в свой фартук. Очень часто, разбирая с Василием такой снопик, находили картофелину или сухарь. Иногда внутри травяного букетика обнаруживался кусочек белого полотна. Наверное, старшие подсказали подросткам, что перевязочные материалы тоже пригодятся.

Одной из этих медсестер-подпольщиц была Серафима Ватолина.

Серафима Ватолина, она единственная из девушек-подпольщиц успела побывать на фронте в качестве военного фельдшера. В первые дни войны пришла в военкомат и сказала, что как выпускница медучилища нужна на фронте. Многие наши солдаты обязаны были ей жизнью, но уберечь себя Серафима не смогла, при отступлении наших была серьёзно ранена. Её нашли и долго выхаживали сердобольные женщины, жившие у старого гусарского кладбища. Медсестра Галина Федосеенко помогала лечить Симу и девушки сблизились.

Серафима с девушками организовала группу медицинской помощи спасенным из лагеря узникам, которых жители Павлограда прятали у себя, девчата учились промывать раны, делать перевязки, собирали и сушили лекарственные травы, часть заготовок передавали в лагерный ревир.

Девушки рассказали Серафиме, что медсестричка из медчасти эвакуированного снаряжательного завода придумала делать "молочные уколы".

— А… зачем? — озадаченно спросила Сима.

— Ой, ну как же! Чтобы в Германию не угоняли. На видном месте делают шприцом несколько подкожных шариков из молока. Место краснеет и выглядит как нарывчик!

— Ага-ага! На шее вообще жутковато смотрится, особенно если шерстяным шарфом натереть.

— Так ведь, если воспаляется, могут шрамики остаться, как после оспы, — задумчиво рассудила Серафима.

— Ой, ну хлопцам всё равно. Лишь бы не забрали на каторгу немецкую, — бодро возразила Галя.

— А девушкам?

— Так девчатам в запястье колет или в наружную поверхность кисти рук. И шарики молока поменьше выдавливает. Похоже на водянистую сыпь, а потом немного краснеет. Лекари немецкие даже раздеваться не требуют, брезгливо выпроваживают, — Галка брезгливо скривила губы и продемонстрировала отсылающий жест.

Девчонки захохотали.

***

Инфекционный барак «Flecktyphus» Манфред Генрихович не случайно организовал в цеху, примыкавшем к его каморке. Вход в подвал перекрыла частично обвалившаяся стена, а лезть через вентиляционные щели цоколя охранники не стали. Кроме битого кирпича при осмотре через щели они не увидели в луче фонариков ничего достойного внимания. Врач не поленился осмотреть подвал, его худощавое телосложение позволяло легко проникнуть туда. Под кирпичной крошкой и пылью обнаружился некоторый запас угля, за много лет плотно утрамбовавшийся в подвале, возможно, раньше здесь был склад плавильного корпуса. Впереди была зима, да и для перевязок постоянно нужно кипятить инструменты и "бинты", а кипяток шёл на отвары из трав.

О своей находке врач сказал только Нине и Василию, а сам решил сделать в этом цеху инфекционный барак, чтобы не совались. Это было отличным подспорьем. Из-за нехватки посуды и отсутствия спирта заготовить отвары впрок было невозможно, травы пришлось сушить на старых балках под крышей барака. Жаркое лето было в помощь.

Как то вечером, когда можно было, наконец, присесть и перевести дух, Василий негромко произнёс:

— «И сказал Бог: вот, Я дал вам всякую траву, сеющую семя, какая есть на всей земле, и всякое дерево, у которого плод древесный, сеющий семя; — вам сие будет в пищу» (Бытие 1, 29).

Эти загадочные для современного «цивилизованного» человека слова из Ветхого Завета вдруг обрели для них конкретный смысл.

— Понимаете, нет «сорняков» в том смысле, в каком мы привыкли думать! Всякая травка нам жизненно нужна и полезна. И все эти «злостные сорняки» — и чертополох, и татарник, и пырей, и полынь, и лопух, и лебеда, — самые нужные нам травы. Вот почему их вокруг такое изобилие! Моя бабушка говорила: «Господь по своей неизреченной любви дает их всем под ноги — берите, дети, питайтесь, лечитесь. Каждая травка благословлена Богом. Господь пронизывает землю светом и любовью».

А мы недовольно отмахиваемся от бесценного дара, утратив знания о природе, травах, деревьях, которыми всего одно-два столетия назад владел каждый русский человек. Наши предки, в отличие от нас, прекрасно знали, как питаться, чем лечиться от разных болезней, обходились без таблеток.

А трава нас спасет, как спасала русских людей в голод, в Первую и Вторую мировые войны.

Василий хорошо помнил, как мама с бабушкой лечили тяжело раненных солдат. К ним в деревню их привозили на санях. Раненые лежали на матрацах на полу. Мама часто говорила: «Оставьте его мне, он смертник, а я его вылечу». Дети толкли крапиву в больших бочках, бабушка отжимала сок крапивы и поила им обескровленных солдат — крапива восстанавливает гемоглобин. Кашицей крапивы мама обвязывала им раны. Бинтов не было. Люди приносили старые простыни, мама кипятила их и рвала на бинты. Через две-три недели лечения крапивой там, где были гноящиеся раны, появлялась нежная кожица. Так крапива затягивает раны.