Читаем Мандала полностью

Потому я и лег спать и, проснувшись, сорвался в Москву, чтобы послать к черту Колю, который отказал мне в своей квартире, который снова не дал мне сбежать — и едва ли мы возобновим общение: так велико между нами недопонимание, что лучше не знать мне его причин.

Подходил состав, настоящий советский паровоз, и я, дурачась, подставил сигарету в фокус так, чтобы казалось, что дым идет из нее — но пару секунд спустя она выскользнула из моих рук — так велика была отдача. Не выпади она в тот момент, я бы черкал что-то совершенно иное — подбирал бы не те слова и думал бы не те мысли.

Я счастлив и несчастен одновременно — еще один надуманный повод будто бы не строить другого будущего ради Лены — и разве хочу я быть Колей, который до сих пор одинок и до сих пор на меня злится. Я мог заразить его своей инициативой и глупыми дурачествами — но вот з/п — no/comments.

Невошедшее

Башня

— Что такое полярная звезда?

Точка на небе, и у меня нет возможностей думать иначе. Ты выпустишь дым, и к нам подойдет старый парень, отчаянный, злой фокусник, он не умеет не рушить. Мы простим его в душе, но мы всегда знали, что он мог быть другим. Твои башни из бутылок, четыре часа они стояли, и ночь подобрала отличную кульминацию.

— Произведение искусства, да?

На горлышке самой верхней стоит догоревшая сигарета, он попытается ее сменить. Мы слишком верим в его неудачу, чтобы помешать ему — мы посмотрим на часы, каждый в отдельный момент, 11 вечера, пора ведь возвращаться. А он пьяный, что с него взять — бутылки летят вниз, с глухим стуком, все девять, лежат на мягкой подкладке под крышей остановки, рядом сидят двое и стоит один.

Шарик

Собака заболела, так они думают, солнечный удар. Самый резвый из троих подхватил ее и понес в тень под мостом на набережной. Положил на мягкий песок — в будни тут ведутся работы. Мальчик достает пустую бутылку и набирает в нее воды. Я смотрю и курю. Подходит студент.

— Парень, а что здесь происходит?

— Шарик чуть не упал в обморок.

Мальчик поливает ее, медленно, растирая нагретую шерсть, трогает лоб. Девочка, самая младшая из компании троих, подходит ближе и признается, что это они стащили выпавшие позавчера из моего кармана сигареты.

— Все в порядке, я не злюсь.

Про эльфов

Зайдя в Eurospar в 23—50, я стал свидетелем пренеприятной картины. У одной из касс стоит мужчина, хвост в пучок, life of crime, со сворой милиционеров вокруг. Разговор из разряда «Я старый, мне это надо?» Что-то с фальшивыми купюрами. Ради бога. Все бы ничего.

Я встаю в другую кассу, чтобы взять сигарет. Передо мной женщина, типичная 35-летняя с видом 55-летней, красным лицом, покореженный жизнью тип. Следом тип «Беру от жизни все» со взятой пачкой контрацептивов. Следом четверо двенадцатилетних девочек с чипсами. Следом я.

Женщина взяла товара на 4к. Но 5-тысячная купюра не распознается. ТОЖЕ ФАЛЬШИВАЯ. Не ясно, связана ли она с тем мужчиной. Минуты две спустя, купюры и ее сдают милиционерам. Но на кассе пробили товар — распечатав чек, но не получив денег. И эта касса закрыта теперь для разбирательств.

С видом самого вменяемого из всех, я перехожу на очередную другую кассу, вместе с девчонками с чипсами. И мы попадаем во временное окно, когда ни одна касса не работает. По каким-то непонятным соображениям, каждую из них открывают только в 23—55 (и хотя уже давно за 23—55, в магазине видите ли другое времяисчисление, как на планетах на орбитах черных дыр). Об этом свидетельствуют прискотченные дисклеймеры.

За эти десять минут выжидания в кассу встает за мной парень с бумажными салфетками, которого ждут друзья в закрывающемся (и уже де-факто закрытом) в 12 маке, и он торопится. Еще один парень следом бегает от кассы к кассе и спрашивает у кассирш в зеленых балахонах и красных шапочках (а-ля эльфы, хоть и слишком полноваты), почему ни одна касса не работает. Читать он не умеет и про времяисчисление не знает.

Минуты три спустя парень с салфетками, не выдержав, открывает пачку, протирает лицо и отдает ту на уплату вместе с мелочью парню, который бегает от кассы к кассе, под вопросительные взоры последнего. Я наконец пробиваю ментоловые кент и сбегаю к чертовой матери.

На карте у меня осталось ровно 300 рублей. Обгоняю на тротуаре девчонок с чипсами, те шутят про 300, трактористов и оральный секс. Просто совпадение. Я дотрагиваюсь до лица, чтобы убедиться, что не превратился в тыкву.

Про фатализм

В пятом классе мы проходили «Хозяйку медной горы». У нас была замечательный преподаватель русского языка и литературы, я запамятывал, как ее звали, помню только, что у нее было два сына, о которых она отзывалась в исключительно положительном ключе. Так или иначе, она спросила меня, почему умер главный герой рассказа. Потому что не смог забыть, ответил я.

Вспомнил. Двое мужчин в троллейбусе. 2013—2014. Обсуждают смерть юного дарования, паренька, который случайно провалился с прицепа под колеса. В его честь сочинили песню. Оду.