Читаем Мандала полностью

Она улыбается. В глазах читается что-то, самобытность, которую не приметить у 97% людей. Есть в ее лице что-то завораживающее. Оно не идеальное, но какой-то почти незаметный изьян, он делает его таким очаровательным. Я удаляюсь, мы с Сашей переходим дорогу к Перекрестку, по пешеходному переходу, которого больше нет. (Молодой человек, вы не видите знак? Здесь нет пешеходного перехода. Приводы были? Ладно, на первый раз выпишем предупреждение.) Он встречает знакомую на той стороне. Минуты две спустя я опоминаюсь и говорю, что следовало бы перейти обратно и познакомиться с девушкой с тубусом поближе.

Мы переходим, на остановке нет ни тубуса, ни девушки. Только иллюминации разрезают темноту.

4

Надо признать, я очень сомнительно отнесся к поездке в Ульяновск. Лена журила меня без перерыва. Ей хотелось уехать ни меньше, чем мне, и она постоянно спрашивала, почему никто (а прежде всего я) не рассказал ей про Волгу-IT и тестовый тур. Я же из раза в раз твердил, что Мытникова сто раз объявляла про олимпиаду на тематических парах, и злиться ей нужно разве что на себя. За несколько дней до отъезда, мечтая о чем-то на лабораторной по информатике, я, Илья и Лена путешествовали по Веллингтону в Google Maps, этому искристому, голубому городу на побережье, поглядывая на развешанные по городу транспаранты. Backspace сменил панорамы города мечты панорамами города пыли, треснутого тротуара и людей в непримечательной одежде.

Прогуляв по официальным причинам пару по экономике и получив советы от преподавателя по переписыванию лекций, красному вину и сигаретам, я таки стал обладателем билетов на маршрутный автобус до родины отца революции. В 10 часов 25 октября, мы (я, Семен и парень, который что-то знал) выехали из Чебоксар. Путешествие началось с прослушивания Yes Man Дэнни Уоллеса, единственной аудиокниги, за которую я когда-либо принимался (и не дослушивал). Спустя четыре часа мы прибыли на автовокзал Ульяновска, где сразу же приобрели билеты назад.

— My windows are already double-glazed.

Нас встретила волонтер по имени Рита, и дружной компанией мы отправились праздновать приезд в близлежащий Мак, очень удачно композиционно расположившийся на кольце. Я не мог его не сфотографировать. Как и Семена. И парня, который что-то знал. Ельников жевал свой овощной салат. Парень, который что-то знал, запивал что-то минералкой. Я съел гамбургер. После экскурсионный автобус завез нас в дебри Ульяновска в компанию ecwid. Лид в черной футболке с английской надписью Zip file питчил нам движок их до тех пор не выстрелившего интернет-магазина и называл город столицей IT-индустрии. Заседание закончилось, мы сели в автобус, на город опустилась тьма, мы направились в Чайку.

Берег Волги, сосны и миловидные скамейки — три слова, которыми я бы описал этот рекрационный ресурс. Пропустим бюрократию и редкие разговоры. В ходе естественных и искуственных манипуляций (включающих в себя регистрацию, оплату проживания, передачу комнаты с душевой кабиной и передачей Якубовича свалившейся с неба паре, которые впоследствии так и не возместили мне стоимость аренды) я оказался в одной комнате с парнем из Пензы. Его звали Артем, в свои 21 успел выучить верстку, сменить несколько работ по специальности и почти получить диплом по заочке.

— Ты тот идиот, что фотографировал МакДональдс.

Я принялся рассказывать ему о Лене, и фото стопы Артема на одну из наших с ней дискуссий все еще хранится в чате.

Мы спускались с ним к Волге и слушали шум прибоя, смотрели на горящий город, он советовал мне перевестись на заочное отделение, книгу, вышедшую года два назад, а в день отъезда, проспав завтрак, мы с ним отчаянно искали организаторов и талоны. Он отбыл из Ульяновска часа в три и не более чем через год обрел новую (?) любовь, вместе с которой они преодолели четыре тысячи ступеней под закатным солнцем Монтенегро.

5

Когда торжество жизни решает покончить с собой самоубийством, наступает тот самый момент. В конце октября меня терзало неудовлетворение, которое испытываешь после прочтения замечательной книги. Ирония в том, что автора проблемы читателя в такой момент едва ли тревожат. Но если вас не тревожит ничего в Хеллоуин, самопровозглашенную Вальпургиеву ночь, у вас нездоровый иммунитет. Я скучал по девушке, точнее сказать, по обществу девушки. Общество это, как и обсессия ей, были нездоровыми. Но если отбросить все предлоги и просто импровизировать, у вас всегда будет алиби случая.

31 октября Лена раскрасила лицо гораздо раньше, чем солистка CHVRCHES Лорен Мэйберри, но мэйкап был на удивление схож за его грациозной непресловутостью. Только я об этом и не знал. Я не знал, какой день на календаре, я просто хотел увидеть это лицо и эту улыбку. Лена работала в Эгоисте, баре в районе с новостройками, в винной карте которого были дайкири, которые я хотел попробовать.