Читаем Мама! Не читай... полностью

Стало совершенно очевидно, что на этой папиной даче места для меня с моим пузом нет. Надо ли говорить, что я ни разу там и денька не прожила? Родители почему-то не обеспокоились этим обстоятельством. Сводки о самочувствии беременных им, очевидно, надоели ещё при первом опыте. На второй их не хватило. Словом, всю беременность я проторчала в загазованной Москве. Извини, Алиса, но на нашем с тобой состоянии здоровья, боюсь, это всё же сказалось.

Как вы понимаете, к Мурочке у меня претензий нет. Она естественным образом пользовалась ситуацией, думая, прежде всего, о себе и своём ребенке. К брату тоже — он и раньше не считал меня родной, а после женитьбы тем более не стал. Но вот мои родители... Иногда у меня возникают сомнения: родня ли они мне?

Мой первый муж всегда был слаб характером. Он не мог быть защитником семьи, никогда...

И после рождения Алисы мы ещё года три не пользовались отцовской дачей, до отъезда брата с женой в эмиграцию.


Шло время, мама продолжала весьма успешно играть на публику роль идеальной свекрови, а потом ещё и идеальной тёщи, «консультировала» всех близких и дальних по вопросам нравственности, морали, а также отношений между родными и близкими. «Припадающие» восхищались и аплодировали. В том, что она ещё и идеальная мать, никто никогда и не сомневался. Разве может быть по-другому?


Записки нездоровой женщины


14 февраля

Сегодня я, вполне возможно, могла бы сделать зарядку — силы были. Но обстоятельства не позволили: мы ждали возвращения домой нашего телевизора. Ну, и ладно. Всё равно настроение ужаснейшее! Мне сегодня снились особенно тяжёлые сны. Мучительные, издевательские. Они меня измотали.

Милый Женечка! Он меня ласково разбудил сегодня, правда, слишком резко вывел из сна. Несмотря на все ужасы сновидений, так резко — это не очень приятно. Женечка кухарит, стрижёт винегретик... Интересно, смогу я его есть «ввиду отсутствия» аппетита?

Вот зараза: физическое самочувствие очень даже ничего, а настроение... Что мне было бы нужно, чтобы выйти из этого кошмара? Начнём перечислять. Чтобы с Алисой все наладилось (работать начала, с квартирой всё решилось, учиться стала); чтобы мать перестала ненавидеть Женю, а заодно и меня, чтобы отец вспомнил, что когда-то меня любил — всё это мне надо для нормальных отношений с ними; чтобы с Шуриком установились хотя бы просто пристойные парламентские отношения. И, наконец, чтобы для меня нашлась хорошая работа. Правда ли всё то, что я перечислила? Заглянем в глубь себя: и да, и нет. Насчет Алисы и работы — безусловно. Всё остальное — «двояковыпукло». Тёмная сторона моей натуры отнюдь уже не хочет, чтобы все персонажи с «той стороны» хоть как-то присутствовали в моей жизни. Так чего я хочу? Не знаю.

Кстати, вчера Алиса призналась, что ей нужна учеба, где можно «халявить». И она не смущается в этом признаваться. Я обалдела. Зачем всё это тогда, к чему? Учиться, чтобы «халявить», работать так, чтобы все отстали, но ни фига не зарабатывать... Мы с ней определенно говорим на разных языках. Проще тогда ей купить диплом сразу, потому что обучение будет дорого стоить — и в денежном выражении, и в моральном. Пять лет она будет страдать и мучиться. Какого чёрта? Мне, например, этого не надо. Я знаю, кому это надо и кто ей выедает мозг по поводу диплома...

Привезли телевизор. Значит, сейчас Женя начнет его устанавливать. Только б у него всё получалось, и он не злился! Он и так уже на меня рычит за то, что я всё время сижу за компом, что я — не в реальной жизни, а в виртуальной. В дневнике я, Женечка, в дневнике! Выговариваться мне надо. Плохо мне... Прости меня за это, ты ни в чём не виноват! Только не злись на меня, пожалуйста! Я ведь стараюсь, вот анализирую все ситуации, себя, свои чувства. Может, надо было бы на пару это делать с каким-нибудь психоаналитиком...

Винегрет очень вкусный! Я поела вместе с Женей, чтобы его не обижать. И еще выпила кофе с творожным колечком. Теперь мучаюсь: в желудке так тяжко, будто съела слона. Всё-таки нельзя есть без аппетита. Даже вкусное.

Телевизор на месте, всё работает, а Инет в своем репертуаре — дурит. Плевать! Я уже привыкла.

Женя поехал за покупкой своей «идеи»: за накидками на мягкую мебель вместо наших покрывал. Не уверена я в этой идее, но Женя так это намечтал, что не смею перечить. Посмотрим.

Я знаю, что сейчас буду делать: пойду немножечко позанимаюсь упражнениями, а то сама себе противна из-за гиподинамии.

...Позанималась, правда, совсем чуть-чуть, боялась, чтобы не поплохело. А Алиса сегодня едет к режиссеру Славутину. Интересно, что из этого получится?

Уф-ф! Сразу много всего... Во-первых, Женина идея оказалась супер! Он купил классные накидки на мебель, и все получилось чрезвычайно красиво, в восточном стиле. Молодец он у меня, умница!

Перейти на страницу:

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Михайлович Кожевников , Вадим Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне
Сочинения
Сочинения

Иммануил Кант – самый влиятельный философ Европы, создатель грандиозной метафизической системы, основоположник немецкой классической философии.Книга содержит три фундаментальные работы Канта, затрагивающие философскую, эстетическую и нравственную проблематику.В «Критике способности суждения» Кант разрабатывает вопросы, посвященные сущности искусства, исследует темы прекрасного и возвышенного, изучает феномен творческой деятельности.«Критика чистого разума» является основополагающей работой Канта, ставшей поворотным событием в истории философской мысли.Труд «Основы метафизики нравственности» включает исследование, посвященное основным вопросам этики.Знакомство с наследием Канта является общеобязательным для людей, осваивающих гуманитарные, обществоведческие и технические специальности.

Иммануил Кант

Философия / Проза / Классическая проза ХIX века / Русская классическая проза / Прочая справочная литература / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза