Любить безусловно – это так взаимодействовать с ребенком, чтобы у него оставалось от взаимодействия ощущение достаточности комфорта, которое побуждает к взаимодействию и исследованию мира.

Если в ранних отношениях ребенка не было достаточного комфорта, то сохраняется ощущение внутреннего дискомфорта, ощущение что что-то не так. Это может ощущаться как «недолюбленность», «нелюбимость» и будет заставлять человека вести постоянные поиски любви-комфорта или, наоборот, приводить к отвержению близости вообще.

Нашей потребностью является действительно получение достаточно комфортного опыта в отношениях, достаточно комфортного ощущения себя в них. Именно ощущение достаточного комфорта в отношениях может служить признаком того, что потребность в любви в достаточной степени удовлетворена.

То есть критерием безусловности любви и отношений может служить достаточно комфортное ощущение себя в отношениях и достаточная комфортность самих отношений без ожиданий чего-либо друг от друга. То есть это ОЩУЩЕНИЕ, а не обладание чем-то. Говорят: богатый тот, кому хватает. По аналогии можно сказать, что любимый тот, кому хватает любви.

Критерием безусловности любви и отношений может служить достаточно комфортное ощущение себя в отношениях и достаточная комфортность самих отношений без ожиданий чего-либо друг от друга.

Нехватка комфортной телесной и эмоциональной связи с матерью ощущается лишь бессознательно, так как мы были тогда еще достаточно малы и понятийный аппарат еще не был сформирован. Когда есть недостаток этой ранней связи, мы находимся в постоянном поиске этого так и не обретенного рая на земле, что обретает форму страсти. Вот эту-то страсть мы и принимаем за любовь.

Вспомним, что мать является для нас проводником из мира инстинктивно-животного в мир человеческих инстинктов и творческих возможностей. Тем самым мать позволяет установить ребенку связь со своей биологической природой и природой разумного существа, некий мостик между своей животной природой и разумной природой. Потребность в этом «мостике» задана изначально.

Если эта связь оказалась недостаточно комфортной, то «мостик» неустойчив. Человека кидает то в одну сторону – в инстинктивную страсть, то в другую – в отчужденность от своей биологической природы. Только осознанность может помочь восстановить утраченную связь.

Наше человеческое развитие не идеально, так как не идеален мир, в котором мы живем. Но основанием других форм любви и отношений навсегда останется наш первый опыт отношений с матерью. Целью данной части книги было лишь небольшое исследование этого важного основания.

Исцеление травмы ранних отношений

Там есть надежда найти сокровище —

Так почему же ты не ищешь Божье сокровище

В разбитом сердце?

Мы живем в несовершенном мире, отношения с людьми порой нам так разбивают сердце, что мы не замечаем, какое сокровище скрывается за этими сердечными ранами. И в отчаянной попытке стать счастливыми мы оттачиваем наш логический интеллект, раскладываем нашу жизнь по полочкам. Но в какой-то момент обнаруживаем, что превратились в некий хорошо работающий и предсказуемый механизм, и нам не хватает радости.

Но жизнь человеческая устроена так, что радость нельзя познать без печали. У большинства из нас было так много печали в раннем опыте, что мы отчаянно убегали от нее в дальнейшем. Мы бежали за новым опытом в надежде найти радость в нем. Но невозможно наполнить чашку свежим чаем, если в ней есть старый недопитый чай. И порой как «старый недопитый чай» в чаше нашего жизненного опыта находятся сердечные раны ранних отношений, которых мы просто не помним, настолько они были ранние.

Пока мы их не осознаем и не признаем как часть нашего опыта, он будет смешиваться с новым опытом и портить его «вкус». Невозможно просто «вылить» старый опыт отношений, потому что он является и частью образа нас самих. Бессознательный образ первичного «Я» как будто сросся с нашей личностью. Это все равно что отказаться от себя самого.

То есть перед нами как человеческими существами стоит необходимость осознавания своего внутреннего опыта как части самих себя и как опыта первых отношений с миром. Но также стоит задача признания разницы между нашим опытом и нашей личностью. Только тогда возможны настоящие изменения.