Читаем Мальтийский пациент полностью

– Пропала рубашка, – хихикнул молодой человек, демонстрируя ей безнадежно порванный предмет гардероба.

– Ты гораздо лучше выглядишь без нее, – успокоила его Дарья.

– Тогда я, возможно, так и пойду на работу с утра? – предположил юноша, на что Даша ревниво сказала:

– Только посмей! – И тут же подумала о другом. – Представляешь, что сказал бы твой дед, застав нас здесь в тот самый момент…

– Не волнуйся, – улыбнулся Робер, снова беря в руку подсвечник. – Дед уже десятый сон видит в такое время.

Он потушил все свечи, кроме принесенной из гостиной, и они двинулись в обратный путь. Прежде чем выйти из галереи, Даша обратила внимание на макет корабля, не замеченный при входе, так как тогда Робер еще не зажег свечи в канделябрах. Тогда все ее внимание было приковано к тому, что на стенах, а не к тому, что находилось возле двери. На борту судна красовалась надпись, сделанная латинскими буквами: «Santa-Maria».

– Робер, – позвала Даша, и молодой человек притормозил. – Почему этот корабль стоит здесь?

– «Санта-Мария»? – Робер, казалось, был в затруднении. – Она погибла во время Второй мировой, в сорок втором году, – закончил он фразу. – «Санта-Мария» входила в состав конвоя, отправленного на Мальту для доставки топлива и провизии, когда ее защитники оказались в кольце блокады. Конвой достиг порта благополучно – все корабли, кроме этого. А теперь пошли, а то у тебя мурашки, – и он нежно провел ладонью по ее руке, и впрямь покрытой гусиной кожей.

Во время утреннего купания Дарья рассказала мне о своем свидании со всеми подробностями, упустив, пожалуй, только «маленькие шалости».

– Ну, так ты едешь со мной или пойдешь на свой дурацкий конгресс? – спросила она, закончив живописать.

– Еду – куда? – не сразу сообразила я, но, задав вопрос, вспомнила, что Дашка приглашала меня в Валетту. – Так ты, значит, не передумала?

– Передумала? Да ты что – кто же в здравом уме откажется от такого приключения?! К тому же я тут уже несколько дней и не видела ничего, кроме пляжа, отеля и Робера… Разве ты не можешь пожертвовать одним денечком, а? Кардиохирургию обсуждали вчера, ты сама говорила, а без того, что запланировано на сегодня, совсем нельзя обойтись, да?

Ее голос звучал умоляюще. Я не сомневалась в том, что Дашка и без меня прекрасно разберется с «приключением», но мне и самой, признаться, стало интересно, что за колечко она надыбала в номере – особенно после того, что я видела ночью. Может, действительно, ну его, конгресс этот?

Сначала мы планировали взять машину с водителем, но потом рассудили, что разумнее ехать общественным транспортом. Ближайшая автобусная остановка находилась в низине, в маленькой деревушке. Узнав о том, что мы едем на автобусе, Лили пришла в ужас.

– Дорогие мои, а вы знаете, как эти люди водят свои автобусы? – спросила она, всплеснув руками. – Они не соблюдают правил дорожного движения, ездят с открытыми дверями и на поворотах прямо-таки отрываются от земли, презирая силу притяжения! Это же настоящий аттракцион «американские горки», а не поездка! Правда, я сама, слава богу, не ездила на автобусе, но мне говорили…

– Ничего, – беспечно ответила Даша. – Будет о чем рассказать дома. Если бы вы, Лили, увидели питерских водителей, мальтийские показались бы вам самыми дисциплинированными в мире!

Но позже нам пришлось на себе испытать правоту пожилой бельгийки. Едва очутившись в автобусе и заплатив за проезд, я поняла, что что-то не так. Во-первых, внутри не оказалось кондиционера, поэтому водитель и не подумал закрыть двери, когда тронулся с места. С другой стороны, у него, наверное, просто не было другого выхода: народу набилось невероятное количество! Если бы ему пришло в голову соблюсти правила и захлопнуть двери, автобус превратился бы в душегубку, подобную тем, в которых фашисты отправляли евреев в концлагеря.

Дашка, благодаря маленькому росту и хрупкой фигурке, сумела протиснуться в глубь автобуса. Я же, замешкавшись при посадке, оказалась отрезанной от подруги другими пассажирами и не смогла пробиться вперед. Стоя у самых дверей, я держалась за единственный поручень и на поворотах едва не выпадала из салона, но все же как-то умудрялась балансировать на грани вылета. Я чувствовала бы себя гораздо удобнее, если бы не две толстозадые итальянки, усевшиеся на площадку у ступенек перед входом. Болтая жирными икрами в воздухе, они быстро лопотали по-своему. Из-за их присутствия мне не удавалось твердо поставить на пол вторую ногу.

На следующем повороте серпантина автобус резко повело влево. Он накренился, и я, все еще держась рукой за поручень, практически вывалилась наружу. Перед глазами с бешеной скоростью замелькали белые разделительные полосы, я зажмурилась и внезапно почувствовала, как чьи-то цепкие руки схватили меня и втянули обратно в автобус.