– Умерла?.. – захрипел он, хватаясь за грудь, тяжело дыша и с мукой в глазах смотря на меня.

– Нет, – отрицательно мотнула я головой. – Мы вытащили всех паразитов. Спит сейчас. Вводим восстанавливающее зелье. Если справимся с откатом до утра – будет жить, и хорошо жить.

– А как же?.. – посмотрел он на меня, с ужасом глядя на кровь на моей мантии. Руки его дрожали. – Кровь... Так много…

– Не переживайте, все восполним, – успокоила я его. – Мы будем наблюдать за ней до утра, и все будет хорошо. Ей бы успокоительное, – кивнула я на мать моей пациентки. Она выла в углу, ни на кого не обращая внимания. – Можно вот здесь пока посидеть, вам принесут. К Ринке пока нельзя, утром пущу. Там эманаций много, плохо будет, если кто вмешается.

Гном закивал.

– Жива, жива наша Риночка! Жива! Целительница помогла! Утром, утром заберем, – он обнял жену и стал уговаривать ее, гладя по спине.

– Жива? – гномка всхлипнула и подняла голову. – Солнышко моё, жива! Спасибо, спасибо вам!  Риночка моя... Спасибо вам! – прошептала она, счастливо глядя на меня.

Это была долгая ночь. До утра мы с Робертом менялись, по очереди вливая магию. Температура у гномочки была высоченной, в какой-то момент я думала, что уже все. Разозлившись и выпив зелье, немного больше, чем надо, влила магию, чуть не теряя сознание, но кожа девочки наконец-то порозовела, и она стала дышать ровнее. Температура постепенно спадала, она уже просто спала.

Я вздохнула с облегчением. Настало утро, и она справилась. Мы справились.

Глава 6.

– Я созвала сегодня собрание, так как последние полгода стали падать показатели оказания магпомощи, – вещала главный лекарь. – Я неоднократно говорила о том, чтобы вы наращивали темпы, а то выделенные средства пройдут мимо нас. А от этого зависит и ремонт в женском корпусе, мы его не можем доделать больше года, так как финансирования не хватает. Вы, уважаемый Юкрей Ванеил, должны понимать, что ваш корпус самый дорогой, за ваших пациентов мы получаем дополнительное золото.

Тот важно закивал, три его подбородка заколыхались. Он был целителем третьего уровня, практиковал уже тридцать лет и работал со взрослыми пациентами. Его движения были неторопливы, он сидел спокойно и загадочно улыбался своим мыслям.

– Также проверка показала, что только в детском корпусе правильно заполнена документация. Есть, конечно, недочеты, но хотя бы штрафов нет, – заведующая обвела всех строгим взглядом.

Многие при этих словах скривились.

– Я считаю, что надо приглашать наших пациентов и из глубинки тоже,  – продолжила она. – Нам пообещали, что уже скоро наладят сообщение между дальними поселениями. Как вы знаете, у них была вспышка лимофениума, многие мучаются целыми семьями, так что оба корпуса будут задействованы, никому отказывать не будем. Жалобы нам не нужны, – прищурившись, посмотрела она на каждого по очереди.

– Мы всегда готовы, – пролепетала я.

За эти полгода я похудела, стала более уверенной в себе, по крайней мере, мне так казалось. Домой ездила в первое время каждый день, засыпая при этом в автобусе, пока ехала. Иногда даже меня кондуктор подхватывал за руку, потому что во время сна я пыталась упасть с сиденья на каком-нибудь ухабе. Затем мы с Робертом наконец-то поделили ночные дежурства, и вот уже две недели я жила в корпусе, а две – дома. Я втянулась, и такой график мне нравился. Золото мне удавалось экономить, да и мама с отцом помогали во всем, тихо радуясь за меня. Хотя мама нет-нет, да украдкой вздыхала, поговаривая, что дочь соседки вышла замуж, а сын соседа невестку привозил познакомиться, намекая так на меня.

Ту ночь я вспоминала долго. Его темные глаза, сильные руки и нежный шепот  еще долго снились мне, даже порой казалось, что я ощущаю его запах рядом. Сообщений от него я больше так и не получала, сама же не решилась написать или позвонить. Ни к чему это было. Была ночь и была. Что в том такого? Со всеми бывает. Или не бывает?

– Вам, уважаемая Элена, придется не только детей смотреть, но и взрослых. Уважаемый Юкрей не справляется, и вам придется отдать половину помещений отделения им. Помощниц тоже сами распределите, – продолжала главный лекарь.

– Но как же, не положено ведь! Да и диплом у меня только по работе с детьми. И помещение: нельзя же вместе их, а если взрослые заразят детей? К тому же нам невозможно будет распределить потоки, – с удивлением посмотрела я на главного лекаря.

 – Все возможно! Я сказала: делать так! – практически взвизгнула она. – А если отказываетесь – оплачивайте неустойку по контракту, и вас здесь никто не держит! – она пару раз глубоко вздохнула, а потом сказала уже спокойней: – Уважаемый Роберт, проследите, чтобы все было сделано и помогите нашей уважаемой Элене.

Тот тяжело вздохнул и кивнул, прошептав мне:

– Все равно, Элена, мы с тобой ничего не сделаем. Придется поднапрячься, ширмочки, если что, поставим, защиту выделим.

– Но как же со взрослыми? У меня просто сил не хватит, – растерянно ответила я. Мои руки от напряжения подрагивали. – У меня всего второй уровень.