Читаем Маленький секрет полностью

— Тинкер, ну где же ты? — прошептала она в темноте, остро чувствуя свое одиночество.

Утром она была настолько бледной, что Трейси не могла отвести от сестры глаз. Она рассеянно перемешивала свои хлопья в миске, не притрагиваясь к ним. Трейси смотрела на них голодным взглядом.

— Ты разве не будешь есть? — спросила она через некоторое время. Клер покачала головой — тогда девочка подвинула ее миску к себе и опустошила в считанные секунды.

Когда они уже выходили из дома, с лестницы спустилась мать и окликнула их.

— Эй, вы, рада, что успела вас застать. — Она зевнула. — Я сегодня уезжаю с Яном. Только на одну ночь, так что завтра увидимся.

Девочки кивнули. Они привыкли оставаться одни и уже не боялись. Когда они вышли во двор, Клер заметила, что дверь туалета, стоящего возле угольного сарая, приоткрыта. Она нахмурилась. Туалет во дворе никогда не использовали по назначению, в нем хранилось всякое старье, и Клер даже не помнила, когда его в последний раз открывали. Она пропустила Трейси вперед и подошла к двери. Клер собиралась закрыть ее и уже положила руку на ржавую задвижку, как вдруг увидела в дальнем углу то, от чего ее сердце начало колотиться как бешеное. Девочка распахнула дверь, свет залил крохотное помещение, и то, что открылось ее глазам, заставило девочку всхлипнуть от ужаса. На грязном полу лежал Тинкер. Она бросилась на колени рядом с ним, не обращая внимания на грязь. Когда она попыталась взять его на руки, голова щенка свесилась в сторону, из пасти вывалился язык. Тело песика было холодным, и в этот момент Клер поняла, что он мертв. Позади послышались шаги Трейси, и она обернулась, глядя на нее обезумевшими от горя глазами.

— Иди в школу, — выпалила Клер. Боль утраты была невыносимой, и когда Трейси, которая тоже пребывала в глубоком шоке, не двинулась с места, Клер заорала на нее: — Уходи! Иди в школу, я сказала. Мы вечером обо всем поговорим.

Трейси повернулась и бросилась бежать со всех ног, по ее щекам катились слезы. Клер было слишком плохо, чтобы обращать на это внимание. Она снова занялась Тинкером.

— Ну же, малыш, — шептала она, обнимая родное маленькое тельце. — Пожалуйста, не бросай меня. Я так тебя люблю!

Она раскачивалась, держа его на руках, словно надеялась вернуть щенку жизнь. В этом состоянии ее через некоторое время нашла мать.

— А… так, значит, ты нашла его. — Слова прозвучали мягко, но когда Клер подняла на мать глаза, Карен была потрясена неприкрытой ненавистью, которая горела во взгляде дочери.

Мать попыталась все объяснить.

— Это случилось вчера утром, сразу после того как ты ушла в школу. Он это… свалился с лестницы, и я не знала, как тебе об этом сказать. Поэтому я спрятала его здесь. Это был несчастный случай, понимаешь?

Клер продолжала на нее смотреть, и теперь мать разозлилась и сорвалась на крик.

— Да это всего лишь чертова дворняга! Не понимаю, чего ты так завелась.

Клер осторожно опустила Тинкера и поднялась, глядя матери в лицо.

— Тинкер никогда бы не упал с лестницы, мам. Он прыгал по ней, словно маленький горный козел.

— Что ты хочешь этим сказать? — выпалила Карен. — И не смотри на меня так. Ты что, мне не веришь? Ты считаешь, что я лгу?

Клер без обиняков кивнула.

— Да, я думаю, что ты лжешь. Он тебе никогда не нравился. Думаю, Тинкер вообще не падал. Ты, наверное, ударила его или сбросила с лестницы, и я тебе этого никогда не прощу. Потому что хоть он и дворняга, но для меня он был всем. Это единственный друг, который у меня когда-либо был.

Смертельно бледная, с глазами, в которых не было ни слезинки, она обошла мать и направилась в свою комнату. Там девочка опустилась на кровать, и внутри нее начало формироваться ужасное решение.

«Я никогда больше не буду никого и ничего любить, — молча поклялась она. — Все, кого я любила, меня бросили, кроме Трейси. А теперь я еще потеряла Тинкера».

Прошел почти час, и снизу до нее донесся голос матери.

— Я уже ухожу.

Клер не ответила, она была так потрясена, что даже не могла плакать. Когда позже в дверь громко постучали, она тоже не обратила на это внимания. Но непрекращающийся стук действовал на нервы, и девочка наконец спустилась вниз и распахнула дверь.

— Да? — коротко сказала она двум глядящим на нее женщинам. Одна из них была довольно молодая, светловолосая, высокая и стройная. Другая — постарше, ее волосы уже начали седеть на висках; на женщине были симпатичное серое пальто и удобные туфли без каблуков.

— Ты, должно быть, Клер? — улыбнулась старшая женщина.

Клер с подозрением пожала плечами.

— Да, это я, ну и что?

— Вообще-то мы хотели поговорить с твоей матерью. Она дома?

— Нет, ее нет.

Не обращая внимания на грубый тон девочки, женщина продолжала:

— В таком случае нам лучше поговорить с тобой. Можно войти?

— Кто вы? — подозрительно спросила Клер.

— Я социальный работник, а эта леди — моя коллега, — объяснила женщина.

У Клер свело живот. Она неохотно открыла дверь пошире, позволяя им войти. Оказавшись внутри, старшая женщина тепло ей улыбнулась. Младшая молчала, рассматривая бедно обставленную комнату.