Читаем Маленькие люди полностью

Мардук помахал в ответ, пробираясь по захламлённой комнате. Книги, свитки, отдельные листы, как чистые, так и уже исписанные, а также писчие принадлежности давно захватили львиную долю лачуги, грозя вот-вот выставить её хозяина на улицу.

— Значит, вот что, — сказал архивариус, обернувшись к Чамбу. — Насчёт Макиши и Валерна — нужно найти их и спросить, не знают ли они как звали того страшного дядьку, который напал на Рейша.

Чамб покивал, со всей серьёзностью восприняв порученную ему миссию.

— Хм… Вот ещё что, — добавил Мардук, пока гоблинёнок не убежал, — скажи им по секрету, что мы, гоблины, волшебный народ, и что тот дядька зря обидел Рейша. Скажи, что со злым дядькой скоро случится несчастье, потому что гоблины наслали на него проклятие.

Девайриш удивлённо почесал затылок, а Чамб принялся задумчиво теребить ухо.

— А мы правда так можем? — с некоторым недоверием в голосе поинтересовался подмастерье.

— Конечно можем, — легко сказал архивариус. — Просто гоблины уже забыли, как это делается. Но я тебя научу.

— Ух ты!

— А меня? — тут же встрепенулся и Чамб.

— И тебя, и всех остальных тоже, только попозже. Так ты запомнил, что нужно сделать?

— Найти-спросить-сказать! — бодро отрапортовал гоблинёнок.

— Молодец, — похвалил Мардук. — Кого найти, о чём спросить и что сказать помнишь?

— Ага!

— Тогда вперёд!

— Угу!

И Чамб умчался на улицу со скоростью пули.

Мардук принялся разыскивать «Размышления» Фель-Имини. На поиски ушло больше получаса; к счастью, Дэвайриш вызвался помочь и в конце концов нашёл книгу под куском отвалившейся штукатурки.

Взяв томик в руки, архивариус просмотрел её, пролистывая целые главы за пару минут. На его взгляд, книга была в достаточно неплохом состоянии.

Неожиданно без стука отворилась дверь, обратив на себя внимание мерзостным скрипом.

— Хрю, — донеслось с улицы.

— Приветствую тебя, матушка Скрижа, — безукоризненно вежливо произнёс Мардук, даже не взглянув в сторону входа.

Многие гоблины входили к нему без стука, но только матушка Скрижа делала так постоянно. И никто больше не мог заставить Григория хрюкнуть таким тоном всего только появившись в поле зрения.

— Ты снова выезжал в город на своём чудовище, — пренебрегая приветствиями, проговорила Скрижа.

Голос старухи не слишком отличался от скрипа ржавых дверных петель. От её присутствия у Мардука заныли зубы.

По его мнению, Скрижа походила на испорченную виниловую пластинку, исцарапанную настолько, что прослушать теперь можно было лишь несколько фраз. Она всегда говорила одно и то же.

Мардук с трудом сумел подавить вздох.

— У меня есть на него разрешение, — не отрываясь от книги, прибегнул он к испытанному аргументу, заранее зная, что это не сработает.

— Мы уже говорили об этом, — проскрипела в ответ гоблинша. — И ты прекрасно знаешь, что дело не в разрешении.

— У меня есть разрешение, — повторил Мардук, — и этого достаточно. Всё остальное — не моя забота.

— Ты нервируешь горожан. — Не похоже было, чтобы старуха вообще обратила внимание на последнюю реплику. — И можешь навлечь беду на всех нас.

— Я не делаю ничего недозволенного.

— Недозволенного официально. Ты сам прекрасно знаешь, что люди не потерпят, чтобы гоблин встал на одну ступень с ними, не говоря уже о превосходстве. Что-то назревает, Мардук. Нужно, чтобы ты прекратил.

С глухим стуком архивариус захлопнул книгу.

— С вами обращаются как с отбросами. Почему вы ничего не делаете?

— Потому, что мы ничего не можем. Мы беженцы, пришельцы из чужого мира. Всё здесь отвергает нас. Чудо, что люди вообще пустили нас за городские стены.

— Это ничего не меняет. Гоблины ничем не хуже людей или арахносов.

— Мы это знаем. Но горожанам наплевать, что мы думаем по этому поводу. Нас терпят, пока от нас есть польза. Не стоит лишний раз испытывать терпение людей.

— Испытывать терпение? А как насчёт нашего терпения?

— В любом случае мы ничего не можем. Нас мало и наш голос не слышат. У нас нет сил что-либо менять.

— «Маленькие люди»… — пробормотал Мардук.

— Что?

— «Маленькие люди». Так называют тех, у кого нет ни власти, ни влияния. Тех, кто думает, что у них нет ни власти, ни влияния.

— Что ж, у гоблинов их в самом деле нет.

— Я иного мнения.

— Твоё мнение ошибочно.

— Увидим.

— Надеюсь, что нет. Запри своего кабана, Мардук. Запри, пока ничего не случилось.

— Я подумаю над этим, — устало ответил архивариус, утомлённый бессмысленным разговором.

И зная, что поступит в точности наоборот.

Скрижа наконец удалилась, недовольно кряхтя.

Архивариус придвинул забитый древними свитками сундук к ближайшему окну и взобрался повыше, отворяя иссохшую раму. Жаркий ветерок прокатился по лачуге, шурша многочисленными листами бумаги и папируса.

Похожая на поползня серая птичка запрыгнула в комнату с полуразвалившегося карниза, потряхивая лапкой с привязанным письмом. Гоблин заметил её несколько минут назад, но предпочёл дождаться, пока старуха уйдёт, прежде чем впустить.

Осторожно освободив почтовую птицу от ноши, Мардук развернул письмо и углубился в чтение.

«Двадцать второй больше небезопасен, — прочёл он между строк. — Используем запасной вариант».