Уэнни, не просыпаясь, приподнялась, простонала во сне и вдруг, запрокинув голову, упала на подушки.

Трагимор усмехнулся, сделал шаг назад, приоткрыл маленькую дверцу и поманил филина за собой. Дверца бесшумно закрылась.

Зеленый Мышонок, осторожно оглядываясь, выбрался из норки. Подбежал к Смиринке, обхватил лапками ее ногу, поднял кверху мордочку.

— Ты слышала, Смиринка? Ужас какой-то! Душа Уэнни прикована к Скале Туманов! И не где-нибудь… В Царстве Сновидений. Остаться без души — хуже беды не придумаешь! Пусть я просто Мышонок, пусть душа у меня совсем крошечная, а и то я бы с ней ни за что не расстался.

— Но что мы можем сделать? — дрогнувшим голосом возразила Смиринка. — Где уж нам справиться с самим королем Трагимором?

— Светает, — Зеленый Мышонок оглянулся на окно. — Звезды погасли, небо порозовело. Я побегу к Вечному Искателю и все ему расскажу. Он мудрый и добрый. Может, что и придумает.

Смиринка наклонилась и ласково погладила Мышонка по зеленой спинке.

— Беги, беги, дружок! Я бы сама отправилась к Вечному Искателю. Да вот беда: маленькая принцесса скоро проснется, а она ни на шаг не отпускает меня.

Зеленый Мышонок, часто семеня лапками, пересек зал и скрылся в незаметной норке.

Глава 7

Ларец с драгоценностями

Смиринка шла по пустым залам.

— Любовь моя! — окликнул ее знакомый голос. Смиринка почувствовала: сердце жарко стукнуло в груди.

Навстречу ей, мягко, по-кошачьи ступая, шел Ауринт. В руках он держал ларец из зеленоватого камня. Ауринт загадочно улыбался. Острые искорки вспыхивали и гасли в глубине его глаз.

— Милая, я целый день брожу по дворцу в надежде перекинуться с тобой хоть словечком! — Он посмотрел на нее испытующим взглядом. — Мне кажется, ты избегаешь меня. Скажи, почему ты прячешься?

— Ты так изменился, Ауринт, — невольный вздох сорвался с губ Смиринки.

— Ну полно, полно, что за глупости! — недовольно возразил Ауринт. — Это ты стала другой. Нельзя же все время тосковать, отчаиваться без причины.

Ауринт взял ее за руку, ласково погладил тонкие пальцы.

— Какая теплая маленькая ручка! А твои глаза? Заколдованные лесные озера… Но у меня есть чем тебя развеселить, невеста моя!

Ауринт откинул крышку ларца. Острый блеск драгоценных камней заставил Смиринку отшатнуться, загородиться ладошкой.

— Вижу, эти дивные украшения ослепили тебя. — Ауринт посмотрел на Смиринку с нежностью, но чуть насмешливо. — Еще бы! Ты сроду не видала такого богатства. Сейчас я украшу тебя, моя зеленоглазая! Пусть все умрут от зависти. Ведь ни у одной знатной дамы нет и в помине таких сокровищ!

Смиринка с мольбой посмотрела на него.

— Нет, нет… — замирая, прошептала она. — На дарах короля Трагимора лежит проклятие.

Но Ауринт как будто не слышал ее слов. Он надел на ее бессильно упавшие руки тяжелые браслеты, на пальцы — кольца с разноцветными камнями. В маленькие уши вдел серьги, похожие на звезды, повисшие на блестящих лучах. На тонкую шею надел сверкающее ожерелье, где один бриллиантовый цветок искусно переплетался с другим — словно покрытый росой венок.

Ауринт отступил на шаг, наклонил голову, любуясь девушкой.

— Ты прекрасна! — задыхаясь от восторга, воскликнул Ауринт. — Я только сейчас понял, как ты хороша, моя зеленоглазая королева! Я счастлив, я на вершине славы и блаженства!

— Душно, тяжко, — Смиринка пошатнулась, лицо ее стало белее свежевыпавшего снега, глаза закатились. — Я умираю, Ауринт… — еле слышно прошептала она и как подкошенная рухнула ему на руки.

— Любимая, очнись! — вне себя от отчаяния и горя вскрикнул Ауринт. — Боже мой, сердце не бьется. Руки как лед. Злосчастные украшения, вы погубили, задушили ее! Будь проклято мое умение, мой великий талант и мастерство! Я отрекаюсь от богатства и славы, отрекаюсь от тебя, Трагимор! Будь проклят, дьявольский чародей!

Не сдерживая рвущихся из груди рыданий, Ауринт бережно опустил Смиринку на ковер. Он поспешно стянул кольца и браслеты с ее рук. Вынул из ушей алмазные серьги и раздавил их ногой, словно это были отвратительные насекомые. Потом он ухватил двумя руками ожерелье и одним движением порвал его. Теперь Смиринка лежала словно на весеннем лугу, осыпанном сверкающими цветами.

И — о чудо! Пепельно-серые губы порозовели. Исчезла смертная бледность. Чуть задрожали длинные ресницы.

Наконец Смиринка открыла глаза.

— Ах, милый! — Смиринка слабо, неуверенно улыбнулась. — Мне казалось, я лежу в глубокой могиле, и ты кидаешь тяжелые комья земли мне то на грудь, то на руки, то на лицо…

— Любимая, все позади, прости, если можешь, — покаянно промолвил Ауринт.

Смиринка со вздохом счастья и облегчения прильнула к его груди.

— Ты опять такой же, как и прежде, мой Ауринт, — светло улыбнулась Смиринка. — И глаза такие же…

Ауринт собрал рассыпавшиеся по ковру драгоценности. Видно было, что ему тяжело даже прикасаться к ним.

— Смотри, Ауринт! — радостно воскликнула Смиринка. — У тебя на шее больше нет этой бесовской серой нитки! Будто сама развязалась и растаяла. Только нет ее, и все!