Читаем Мальчишник полностью

Мы уже давно проплыли ростральные колонны-маяки, биржу, Пушкинский Дом, здание военной академии, дом, в котором в разное время жили Крамской, Куинджи, Клод, Чайковский. Петербург убегал от наших глаз. Мы только что с выставки «Пушкин и его время». Устроена в бывшем Конногвардейском манеже, который рядом с Исаакиевским собором. Сооружен манеж еще в начале XIX века по проекту мастера русского классицизма Джакомо Кваренги. Здание величественное, украшенное восьмиколонным портиком дорического ордера и скульптурными группами. Подобной обширной пушкинской выставки никогда не проводилось, и она вызвала чрезвычайный интерес. Было собрано вместе «все изобразительное», что сохранено в Ленинграде о Пушкине и его современниках. Люди приехали из многих городов и ходили на выставку день, два, а то и три, чтобы осмотреть всю ее не спеша, до деталей. Ходим и мы уже третий день, чтобы тоже — не спеша и до деталей. В Москву вернемся сегодня ночным поездом.

Я долгими минутами стоял перед портретом Натальи Николаевны, чтобы доподлинно прочесть в ее лице тихую, затаенную грусть, которая витала над ней. Увидеть бессонные, неподвижные ночи. Непоправимость. Невосполнимость. Невольные и вольные ошибки. Увидеть и первое счастье — свадебный вихрь на Арбате, а потом и раскаленную солнцем царскосельскую дачу. Увидеть и «роковую самоуверенность», о чем писала дочь Карамзина Екатерина. Хотел в ее лице, в ее глазах и услышать: «Простите!» Это она Данзасу, стоя перед ним на коленях. И я глядел изо дня в день на портрет Натальи Николаевны очень долгими минутами. Подумал, ну что же я ее мучаю и без того измученную. Упала капля горячего масла из пылающей лампы… Упала… Стоит только взглянуть на знаменитый портрет Пушкина работы Линева. Иван Логинович Линев полковник в отставке. Жил в Петербурге.

Я переходил от портрета Пушкина к портрету Натальи Николаевны, и тоже несколько раз. Вика, когда смотрела на Наталью Николаевну, вдруг спросила:

— Как относишься к тому, что ее назвали кружевной душой?

— Впервые слышу. Не знаю, что сказать, — хорошо это или плохо.

— Прочитала у Бартенева.

Были на выставке и портреты детей Пушкина, дочерей. Мария Гартунг — звонкий, задушевный смех отца; легкая, как у отца, походка. Мы недавно вновь были на Донском кладбище, на ее могиле. Наш боярышник из шелка не потерялся и по-прежнему держится на граните, на памятнике. Портрет младшей дочери Натальи, Таши. «Прекрасная дочь прекрасной матери». Стройная, высокая, «в свои молодые годы яркой звездочкой сияла в столичном свете». С шестнадцати лет замужем за сыном начальника штаба корпуса жандармов генерала Дубельта, того самого, который после смерти Пушкина разбирал его бумаги. Этот брак дочери во многом расстроил здоровье Натальи Николаевны. Оказался неудачным и был расторгнут. Вскоре младшая дочь Пушкина выходит замуж вторично морганатическим браком за немецкого принца Николая-Вильгельма Нассауского и получает титул графини Меренберг. От ее дочери Софьи Николаевны, графини Торби, и начались «английские Пушкины», начался пушкинский Лутон Ху.

Марию Гартунг и Наталью Меренберг нарисовал, как и Наталью Николаевну, Макаров. Три портрета впервые, может быть, висели вместе: две дочери и мать. Недалеко от них — растерянный, отрешенный, поглощенный непоправимым горем Пушкин Линева. И произошло это на выставке в бывшем Конногвардейском манеже уже в наши дни.