Ничего тупее Ник в своей жизни не слышал. Он был уверен, что даже такой кретин, как Франкенштейн, на это не поведется.

– Кто-то должен проверить, – сказал Картер.

– Я… я не могу. – Голос Франкенштейна звучал как у шестилетнего ребенка, и Ник все же не смог сдержать смешок. Но, к счастью, тут же захлопнул рот, и его никто не услышал.

– Убедись, что он мертв, чтобы мы могли закончить начатое, – сказал Анджело. – Или ты… боишься?

– Ладно!

Нику смутно послышалось, что кто-то снова спускается в канаву. Внезапно на его грудь навалилось что-то тяжелое.

– Что делать? – спросил Франкенштейн дрожащим голосом.

– Раскопай лицо и проверь, дышит ли он, – крикнул ему Анджело.

Вес переместился с груди, и покрывавшая Ника земля зашевелилась.

– Наклонись ухом прямо к его рту и прислушайся, – сказал Картер.

Ник распахнул глаза, игнорируя засыпающуюся в них землю.

– Я не слышу ни…

Ник подождал, когда Франкенштейн повернется к нему. Тот заметил взгляд Ника. Его челюсть упала. А краска резко отхлынула от лица.

– Гррааа-аарр, – прорычал Ник, старательно изображая зомби из Ночи живых мертвецов.

Он и не подозревал, что кто-то настолько крупный может так быстро передвигаться. И он никогда не слышал настолько громкого и пронзительного визга. Ник еще даже сесть не успел, а хулиган уже скрылся за деревьями – лишь его крики эхом отдавались в роще.

– Как-то моя мама увидела в туалете паука. Так вот она так же визжала, – сказал Картер, скатываясь в канаву на пару с Анджело.

Они подняли Ника и помогли ему выбраться.

– Сфоткали? – спросил Ник, откашливаясь от земли и пытаясь вычесать ее пальцами из волос.

– О да, – Анджело смотрел на экран цифрового фотоаппарата. – Вот он вопит, как девчонка. А тут у него пятно на штанах – вовсе не от яблочного сока, скажу я вам. Если не хочет, чтобы эти две фотографии были развешены по всей школе, больше к нам не полезет.

Картер широко улыбнулся и хлопнул Ника по плечу:

– Миссия выполнена.

Глава 15. Не стоит недооценивать девочек, которые задались некой целью

Следующие несколько дней Коди Гиллс бродил по школе словно призрак, сам на себя не похож. Троица никому не рассказала о случившемся, но стоило им только приблизиться к хулигану, как тот улепетывал в противоположном направлении – глаза, как две шайбы, темные и круглые от ужаса.

Когда в пятницу прозвенел звонок с последнего урока, Франкенштейн первым выбежал из класса.

– Мне его даже как-то жалко, – сказал Анджело. Мальчики застегнули рюкзаки и отправились к Нику, где собирались остаться на ночевку. – Он вчера вышиб книги из рук третьеклассника.

– И что? – пробубнил Картер, жуя бутерброд с арахисовой пастой и мармеладками – его любимый перекус после школы, как раз перед обедом. – Он так всю жизнь делал.

– Да. Но в этот раз он их подобрал и извинился. А когда мелкий сердито нахмурил брови, ей-богу, он вздрогнул. Он, кажется, теперь собственной тени боится.

Ник понимал, что имеет в виду Анджело:

– Да, за все эти годы мы как-то привыкли, что плохой парень здесь – Франкенштейн. А теперь он боится нас и такое ощущение, будто это мы драчуны и хулиганы.

– Да какая разница! – сказал Картер. – Он много лет запугивал всех вокруг. Мы, фактически, герои школы. На следующей неделе прикажу ему носить мой рюкзак.

– Ну не знаю. Как-то это неправильно. – Желудок Ника заурчал. – У тебя дома еще осталось сам-знаешь-что?

Анджело не успел ответить, его опередил другой голос:

– Значит, так, вы трое. Быстро колитесь!

Ник обернулся: прямо перед ними стояли Энджи, Тиффани и Дана.

– Вам-то что нужно? – спросил он, гадая, что они успели услышать.

Энджи Холлингсворт была самой низкой из трех подруг – на добрых шесть сантиметров ниже Картера, – но неоспоримым лидером.

Она гордо откинула назад рыжие волосы и ухмыльнулась:

– Как будто не вы превратили Франкенштейна во Франкентруса.

Ник скорчил недовольную гримасу. Жутко не хотелось это признавать, но Энджи была одной из самых умных учениц в классе. Обычно они с Анджело шли ноздря в ноздрю по лучшим оценкам за контрольные. Мало того что девчонки прознали, что парни зовут Коди Гиллса Франкенштейном, так они еще как-то умудрились вычислить, что друзья приложили руку к разительным переменам в его характере. Да еще и так быстро.

– Понятия не имеем, о чем ты, – выдавил Анджело.

Он был отличным другом и очень умным человеком, но врать не умел совершенно.

Энджи склонила голову набок и протянула к нему руку:

– Значит, ты не будешь возражать, если я загляну в твою записную книжечку? Ты там постоянно что-то строчишь в последнее время.

Анджело покрепче прижал свой дневник наблюдений к груди.

Картер попытался что-то сказать, одновременно глотая кусок бутерброда, и в результате поперхнулся. Ник постучал его по спине, и тот выплюнул на тротуар склизкую оранжевую мармеладку.

– Омерзительно, – сморщила нос Дана Лион.

Она была практически такая же высокая, как Анджело, у нее были светло-русые волосы и голубые глаза. И ей отлично давался спорт: она преуспевала в беге, волейболе и софтболе.