«Гри-гри!» – мысленно завопил Ник. Защита от темного колдовства. Он побежал вниз по ступеням склепа. На самом пороге его словно что-то задержало на долю секунды. Но затем он прошел без труда. Когда пальцы Ника сомкнулись на медальоне, камень ярко полыхнул и тут же погас.

Двери склепа за спиной Ника с грохотом захлопнулись.

– Помогите! – закричал Ник, оказавшись в полной темноте.

Он заколотил по двери кулаками, но та не поддалась ни на миллиметр. – Выпустите меня!

Воздух в склепе будто начал сгущаться. Дышать становилось все трудней.

– Кто-нибудь, откройте! – У Ника закружилась голова, словно он надышался какого-то ядовитого газа. – Пожалуйста… – Он хватал ртом воздух. – Откройте… кто-ни…

Ник мог поклясться, что в последнюю секунду услышал чей-то смех.

А затем он отключился.

Глава 10. Тебе любопытно, что будет в этой главе? Мне – очень

– Вставай, соня. Проснись и пой.

Ник с трудом разлепил глаза и не сразу понял, где находится. Повернув голову, он увидел в дверях свою мать, которая стояла, уперев руки в бока.

– Мне казалось, тебе не терпится уехать, – заметила она, склоняя голову набок.

– Так и есть. – Голос Ника хрипел так, словно он вот-вот сляжет с простудой, а голова побаливала.

Ну конечно же ему повезло заболеть как раз накануне возвращения. Вот почему не до поездки, чтобы его оставили дома?

Он начал было вылезать из кровати, но заметил, что простыни сильно перепачканы, и это живо напомнило ему о событиях вчерашней ночи. Хотя помнил он все весьма смутно. Он пошел за кошкой, вышел к кладбищу. Там вроде как гроза началась, а потом…

Что случилось дальше, он вспомнить не мог. Равно как и путь обратно. Только какое-то каменное здание. А все остальное – как в тумане. Может, он ударился головой? Или просто его простуда на самом деле сильнее, чем кажется?

Мама повела носом:

– Знаешь, прими-ка душ. Пахнешь так, будто купался в болоте.

Она остановилась в коридоре, ожидая его, но Ник замахал рукой:

– Закрой дверь, я неодет.

– Ладно, Мистер Скромность. Чтобы принял душ, оделся и через двадцать минут был внизу. Иначе приду и выволоку тебя за шкирку. Мы должны быть уже собраны, когда грузчики приедут за мебелью.

Как только дверь закрылась, Ник соскочил с постели и откинул одеяло в сторону. Простыни были перемазаны грязью и тиной. На белоснежном хлопке валялись крупные комья земли и даже мерзко извивался червяк.

Он что, вернувшись из леса, отправился прямиком в кровать, даже не удосужившись хотя бы грязь счистить?

Ник понюхал свои подмышки, чтобы понять, о каком запахе говорила мама, но, кажется, нос у него тоже заложило. Он практически не чувствовал запаха. Стянув с кровати одеяло – оно, слава богу, практически не испачкалось, – он пару раз встряхнул простыни, но быстро понял, что это гиблое дело. Придется тайно сунуть их в стиральную машинку до отъезда и надеяться, что мама не заметит.

Он поплелся в ванную и посмотрел на себе в зеркало: бледное лицо, круги под глазами. Стянув с себя футболку, Ник уставился на свое отражение. А это откуда взялось?

Его пальцы вцепились в золотую цепочку на шее и проскользили по ней до красного драгоценного камня, настолько крупного, что с трудом верилось, что он может быть настоящим. Прикоснувшись к нему, Ник кое-что вспомнил. На кладбище вместе с ним был кто-то еще. Он спихнул Ника в склеп и запер двери.

Значит, его пытались убить? А амулет спас ему жизнь? Неужели это и есть настоящий гри-гри? Если это так, то возможно, напавшая на него жрица вуду все еще где-то поблизости. И может снова попытаться убить его. Или его родителей.

Ник скорее встал под душ. Он потянулся, чтобы снять амулет, но потом решил, что, если за ним и его родными охотится темный маг, пожалуй, стоит оставить гри-гри на шее.

Ник провел под горячей водой ровно столько, сколько понадобилось, чтобы смыть самую густую грязь со вчерашней прогулки, затем обтерся полотенцем и спешно оделся. Он пронесся по коридору и с облегчением увидел, что родители как раз убирают последние вещи в чемоданы.

– Во сколько ты вчера лег? – спросил папа, оглядывая Ника с головы до ног. – Без обид, но видок у тебя такой, будто ты пережил нападение пумы, которая протащила тебя по грязи и потом еще, до кучи, обслюнявила.

Мама хлопнула его по руке:

– Ну что за пакости!

– Честно говоря, не знаю, – сказал Ник. И это была чистая правда. Он понятия не имел, во сколько вернулся домой. И как. – Вчера ничего странного не происходило?

Мама, запихивавшая последнюю пару обуви в спортивную сумку, подняла на него глаза:

– Странного? В каком смысле?

Ник понял, что не сможет озвучить свои мысли, не выдав себя с потрохами.

– Ну, просто вчера был Хеллоуин. В такую ночь… всякое бывает.

– А, – лицо папы окаменело. – Ты о той жрице вуду, что напала на нас, пока мы спали? В полнолуние, накануне Дня Всех Святых. У нас не было шансов.

Глаза Ника расширились от удивления, а желудок превратился в тяжелый ледяной ком. Значит, что-то все-таки произошло. А он, выходит, приложил к этому руку?