Читаем Мальчик-убийца полностью

Это в реальном бою, когда можно применять любые приемы, схватка длится секунд десять — первое серьезное попадание в нервный узел или жизненно важный центр решает все. Но не убивать же на смотринах? И калечить никого нельзя… Как тогда показать свой уровень? Мда… Проблема…

Одним словом, тактическую линию поведения с представителями Комитета в целом Максим выработал. Тактика проста — отбрехиваться, как только можно, потом показать класс на проверке у силовиков и только если предстанет пред светлыми очами кого-то высокого по чину или по рангу, начинать потихоньку открываться. Но именно потихоньку — никаких там «пришельцев», «попаданцев» и прочего. Во-первых, в нынешней фантастике такого просто нет, а Брэдбэри мало кто читал. Во-вторых, несмотря на свои умения, Максу трудно будет доказать, что он именно из прошлого.

К тому же, чем еще он это докажет? Каких-либо судьбоносных дат он не помнит. Например, на Мюнхенской Олимпиаде террористы уже спортсменов расстреливали, так что предупреждать об этом поздно. О том, что Брежнев умрет в 1982 году рассказать? И что? Будут ждать шесть лет? А так, чтобы что-то предсказать типа «а завтра начнется война» — так не помнит он ни хрена! И в оружии профан — в смысле, не может начертить чертежик какого-нибудь самолета будущего или супер-автомата.

«Так что дурка, и еще раз дурка — вот твой финал, уважаемый пришелец!» — пробурчал себе под нос Максим.

Но он недооценил своего, так сказать, куратора. Потому что тянуть время тот ему не позволил. И первый же его вопрос показал, что не все так просто…

…— А ты хорошо помнишь, что ты делал в прошлом году? — спросил его щегольски одетый КГБ-шник.

И тут Макс понял, что, по большому счету, ни хрена он не помнит. Вернее, не помнит из того, что должен был помнить 11-летний Максим Зверев, обыкновенный советский школьник. Если еще точнее — не помнит в том объеме, в котором должен помнить. Потому что с 1975 года не год прошел, а сорок с лишним. И задержались в его памяти какие-то совсем уж незначительные детали — как он на велике в канаву влетел, как с дерева навернулся, как на чьей-то свадьбе с пацанами лазил под столами и шнурки ботинок гуляющим пьяным мужикам связывал между собой… Ну, что-то про учебу в школе, про одноклассников, про деда с бабушкой…Одним словом, мусор. И если его начнут детально допрашивать, вылезет наружу тот факт, что о своем розовом детстве ребенок совершенно ничего не помнит. То есть, еще один шаг по направлению к психушке…

Надо было срочно выкручиваться…

И Макс лихорадочно стал готовить какие-то заготовки…

Но тут их доверительной беседе наглым образом помешали…

…Виталий Варганов по кличке «Варган» был, что называется вором новой формации. С одной стороны, как правильный босяк, промышлял кражами и грабежами. И на гоп-стоп, бывало, брал лохов, почему нет? Но вот нрав у него был весьма буйный, потому один раз отправился «к хозяину» за баклановку[67]. То есть, пошел мотать срок за банальное хулиганство. А хулиганов-бакланов воры не жалуют. Но был Варган на хорошем счету в воровском мире, в зоне вел себя правильно, был в отрицалове[68], с красными — активистами — не якшался, так что эту ходку ему простили, когда шел вопрос о поднятии его статуса до авторитета. Там и до положенца[69] рукой подать, глядишь — и коронуют. Так что в Днепропетровске Варган был, что называется, главным «порученцем» смотрящего — а это дорогого стоит.

Кроме того, Виталик считал, что все эти старые понятия о том, что вор не должен иметь семьи, своего дома, что должен жить скромно и все украденное прогуливать и пропивать — это архаика. Вон, и Хромой себе хату в Днепре купил, да еще где? Прямо под носом у городской мусарни! И Бешенный, даром, что запорожский, а две хазы себе в Днепре заимел. Да и жили старые воры не очень-то и скромно. Тот же Бешенный себе вон какую «Волжану» забабахал! И Хромой не на «Москвиче» катается…

Одним словом, Варган не собирался ждать у моря погоды и быть все время на побегушках. Конечно, выполнять разные поручения смотрящего — это мазёво, общество ценит, но так никогда не поднимешься. Скажут потом — а, это тот, который у Шурика Хромого в шестерках бегал… А Виталик лелеял наполеоновские планы, и в будущем сам не прочь был занять место смотрящего за городом и не только.

Но пока что поручение ему дал не только смотрящий, а вся сходка. Значит, такие дела надо было делать быстро, четко и авторитетно. Хотя — что там за дело? Пацаненка какого-то точконуть? Послушать, че за потрох такой нарисовался. И культурно пригласить к Хромому, точнее, не на хазу к нему — ясный пень, но куда-то продернуться с Бороды на Лысину — то есть, по проспекту Карла Макса к площади Ленина.