Читаем «Малая война» полностью

Германия, исходя из своего положения окруженной со всех сторон страны, сразу же пустила в ход все средства борьбы с врагами, чтобы ослабить блокаду и нажим на фронтах и получить оперативную свободу для скорейшей развязки военных событий. Всякий лишний день войны вел к ослаблению и уменьшению германских ресурсов – людских и материальных, в то время как противники увеличивали свои силы и продолжали дальнейшее развертывание боевой техники и промышленности, захватывая в сферу своего влияния новые страны в Европе, Азии, Америке. Вполне естественно поэтому, что борьба для Германии должна была направляться наряду с ведением фронтовых операций прежде всего по линии ослабления притока материальных средств к Антанте: расстройства органов питания се фронтов, внесения дезорганизации в правительственные, военные и промышленные учреждения, перерыва связи колоний с метрополиями, возбуждения первых против вторых, разрыва экономических и политических связей между государствами Антанты или, по крайней мере, внесения расстройства и недоверия между ними, ослабления производственных мощностей и сырьевых источников внутри стран Антанты и т.п., то есть в сторону стратегическо-экономических факторов, к самым жизненным центрам войны. Помимо официальной политической и дипломатической деятельности в нейтральных странах, а через них и в странах Антанты, Германия широко применяла диверсионную работу при помощи заблаговременно подготовленной агентуры именно в этих центрах.

По сравнению с другими странами Германия применяла диверсии в более плановом и систематическом порядке, увязывая их с боевой обстановкой по периодам, а также с общеполитическими и экономическими условиями борьбы внутри своей страны и внутри стран-противника.

При этом формы и средства диверсионной работы комбинировались в зависимости от конкретной обстановки, и активные диверсии всегда шли рука об руку с пассивными. Слово дополняло дело, индивидуальные акты охватывали целые районы, производя впечатление массовости агентурных сил, чередуясь всегда с групповыми актами. Формы диверсий у немцев не были закостенелыми и мертвыми трафаретами, но постоянно отражали новшества боевой техники и конспирации.

Немцы первые применили для диверсионных работ авиацию, первые использовали в этой области водные средства, первые пустили в ход химию и дали несколько образцов новых технических средств и приемов в диверсионной мимикрии.

В период мобилизации и сосредоточения армий они обратили внимание на применение активных диверсий, направленных на разрушение средств связи и передвижения, складов и некоторых предприятий, тесно связанных с мобилизационными процессами и обслуживанием мобилизуемых масс. Так, во Франции был организован взрыв железнодорожного моста близ Руана. В Версале разрушен водопровод. В нескольких местах испорчено железнодорожное полотно, телеграфные линии и др. В России были применены: порча железных дорог и мостов, поджог складов на заводах, выполнявших военные заказы: Лесснера, Сименса и Гальске. Поставка отравленных продуктов для армии (например, в Елисаветполе винный склад братьев Форер отпускал для госпиталей вино с ядовитыми примесями) и террор.

В области пассивных диверсий было организовано распространение слухов, саботаж, замедление в выполнении военных заказов, что наблюдалось и во Франции, и в Англии, и в России. Так, с объявлением войны Выксунские горные заводы, владельцами которых являлись немецкие подданные – Лессинг, фон-Швенецах и др., получили наряд на поставку в военное ведомство целого ряда предметов и материалов. Наряд был срочный, но часть заказа была заводом совершенно не принята, несмотря на наличие технических и материальных возможностей у завода, а часть не исполнялась в сроки, и все это тянулось целый год, пока расследование не установило, в чем здесь дело.

Сюда же нужно отнести работу по возбуждению польского населения в Привислянских губерниях, некоторых политических группировок в Галиции, организацию и поддержку польских вооруженных дружин, подготовку к использованию так называемой польской ирриденты для активных действий по уничтожению русских военных складов и транспортов.

По словам французской «Желтой книги» и «Второй белой книги», германский Генеральный штаб в своем докладе от 19 марта 1913 г. указывал на то, что во время войны «следует позаботиться вызвать волненья на севере Африки и в России… Восстания, организуемые в военное время политическими агентами, должны быть тщательно подготовлены материальными средствами. Они должны вспыхивать одновременно с разрушением средств сообщения…»