Читаем Максим (СИ) полностью

– Ну, принарядился, пора. Родина ждет рекордов, а я чего-то другого, - проявил нетерпение Кот.

– Николай Николаевич, а результат вы мне в ведомости поставите?

– На сколько прыгнешь, столько и поставлю. Это можешь не сомневаться. Ну, давай, заканчивай эту бодягу. Урок срываешь. Смотри, что творится.

И действительно, весь класс собрался у ямы. Кроме того, уже появились и зеваки из возвращающихся домой школьников и нескольких шедших с обеда офицеров. Постоянно таскающий с собой фотоаппарат Ванька Погорельцев приготовился снимать.

– Во- во! Одобрил Котов. Ты, главное, потом сними.

Максим уже не слышал. Отойдя на расстояние разбега (бежать до пика волны, когда поднимет - прыгать!), он, закрыв глаза, погрузился в себя, ощущая что-то еще более новое и необычное. Если исцелявшие лучи были частью какой - то его силы, то подкатывающая волна была им самим. Всем им! Это она - его новая сущность и она управляет телом, а не наоборот! Вот она вновь приподнимает эту оболочку. Вот она крепнет, она поднимается гигантской цунами, вон ее гребень, и она несется, несется. Это я - цунами! Это я несусь! И он рванулся. На месте нарисованной толчковой доски он упруго оторвался от земли… Это были мгновенья полета, мгновенья радости абсолютной свободы, радости единения с небом.

Но волна разбилась на брызги и осторожно вернула его к реальности - в заполненную грязноватым песком яму.

Юноша поднялся и, отряхнув песок, посмотрел на свой след. Стояла тишина. И в этот момент второй волной накатила боль. Силясь не застонать и не скривиться, рекордсмен отошел от ямы и сел на скамейку.

– Нука-нука, - пришел в себя один из офицеров. - Рулетку, пожалуйста.

– Мы уже замеряли до флажков. Осталось только сплюсовать, - объяснил кто-то.

– Что тут плюсовать? Весь прыжок мерить надо. Да вы понимаете, что он сделал? - захлебывался мужчина, раскручивая блестящую ленту. Потом замолчал и он.

– Сколько? - сквозь боль поинтересовался Макс.

– Но так не бывает…

– Да сколько же? У нас спор.

– Восемь девяносто.

– Эх, десяти сантиметров не хватило для ровного счета - посочувствовала одна из девчат, далекая от мирового спорта.

– Так у нас не прыгают. Это гипноз какой-то

– Но я заснял! Весь прыжок заснял! - возмущенно закричал Ванятка. Какой гипноз в аппарате? Вот бежит, а вот летит. Аж светится!

– Записывайте, Николай Николаевич.

– Если я запишу такое, меня завтра с работы выгонят. За пьянку. Ты мне лучше скажи, ты давно вот так?

– Э нет, вы подождите. Слушай, парень, как твоя фамилия, - ввязался офицер, оттесняя физрука.

– Белый он, с готовностью ответили соратники рекордсмена.

– Сын нашего Белого? - даже здорово! Вот что, скажи отцу, что ему следует явиться, и непременно с тобой завтра же, к подполковнику Лобешко. Запомнишь? Хотя я лучше запишу. Это же надо! Такой самородок… - вырвалось у него.

– Самородок, да не ваш, - вдруг окрысился физрук. - Ишь, на готовенькое.

– Ах, это вы его отметили, приветили и натренировали. В яме с нарисованной доской.

– В вашей яме. Он наш и не перехватите.

– Отойдем, - они отошли и горячее заспорили.

– Предлагаю поделить - вполголоса предложил им потрясенный, но еще более озлобленный Кот. Ножовкой пополам. Как в цирке.

– Молчи, дурак, - вступилась Кнопка.

– А что, огребет наш чемпион за такой прыжок тысяч сто баксов, приедет и начнет вспоминать - эта со мной целовалась - на тебе десять кусков, эта за меня заступалась - на тебе пяток, эта со мной… гм, гм - забирай все, я еще прыгну.

– Деремся сейчас же. Только на серьез.

– Вот дяди уйдут, и начнем.

Как раз к этому времени красный как отваренная свекла Николай Николаевич объявил, что урок окончен и помчался со стадиона прочь.

– Во, побежал рапортовать о выдающемся прыгуне современности, - съязвил Кот вдогонку. Ладно, ребята, у нас еще дела. По домам.

Однако ребята не расходились. Сегодняшний день принес несколько сюрпризов и обещал еще одно зрелище. Дело в том, что раньше Кот был выше и мощнее. Теперь он остался только мощнее. Хулиганистый, похоже, от рождения, он чем-то примагничивал к себе одноклассников. Максим был мягче, явно добрее и спокойнее. Хотя в последнем показателе он в текущем году явно подрастерял.

– Тестерон прет, - вздыхала, классная руководительница, записывая очередное замечание в красном от них дневнике. Как и следовало ожидать, две группировки, две команды, в конце концов, сцепились. Затем наступило перемирие, во время которого каждый из лидеров пытался уколоть другого. Сейчас, по непонятной причине Кот этот порядок нарушил. Что-то случилось за время болезни. Но что, Максим пока не мог понять. А сейчас и не пытался. Боль затихающими толчками уходила, но теперь навалилась слабость. Но надо было вступать в бой. Как бы то ни было, никаких отговорок никто бы не принял. И не понял.

Подросток, тяжело вздохнув, поднялся со скамейки.

–Где? - поинтересовался он.

– Вон там, - мотнул головой противник.

Судя по всему, он давно присмотрел этот заросший со всех сторон кустами пятачок на окраине стадиона.