Читаем Максим (СИ) полностью

– Крыс бить подручными средствами. Стрельбу прекратить. Лихой, бери троих и Моржа в подвал. Окажете там помощь. ТАК СКАЗАНО ШЕФОМ - выделил он каждое слово, увидев недоумение в глазах братвы. Все знали, что такое " оказать помощь" раненому. Но Моржа? Правда, мозгов для раздумывания не хватало, и, теперь уже бывшего, шефова любимца поволокли в буквальном смысле в последний путь. И эта картина не прибавила оптимизма защитникам.

– Я думаю, шеф, может, они перебесились? Нормальные крысы на людей не нападают. Особенно днем. Но если что, будем отбиваться без стрельбы. Нет, во дворе тихо. Почему не отвечают? Пойти проверить? Понял. Заметано, - Родя запихнул мобильник в карман куртки и кинулся к выходу.

– Вон, еще одна выцеливает. И еще… И вон - шепталась охрана, глядя под мебель. Действительно, то тут, то там выглядывали ощерившиеся крысиные морды.

– Да какими там "подручными средствами"? - вслух высказал сомнение один из быков. Да еще, как сказал Родя, бешенных. Пока я ее задушу, она меня сколько раз цапнет? Или как Моржу в штаны влезет. Какими там " подручными"? Бросится, - буду стрелять, - и тут же пальнул в действительно кинувшуюся на него крысищу. - Вот так, - довольно прокомментировал он свое попадание.

– Следующего, кто бабахнет в крысу, пристрелю лично - выскочил из кабинета еще один царедворец - Осип. Кончай базар! Дело есть дело.

Зная безграничную и неуправляемую жестокость этого клеврета, возражать никто не посмел.

Максим вдруг почувствовал, что устал натравливать серую братию на защитников Ржавого. В конце концов, для крысиного племени это было противоестественно. Да и не сделали эти громилы крысам ничего такого, чтобы те превратились в камикадзе. Максим понял, что неправ, что ужастик получается впечатляющий, но какой-то несправедливый в отношении ни в чем не повинных животных. К этому времени он уже настроился на мыслительные волны Ржавого воинства. Инстинкты голода, размножения, удовольствий, а сейчас - и страха были более выражены, чем инстинкты крыс, у которых все- таки превалировали любовь к детенышам, братство стаи, какое-то самопожертвование и даже отвага. Да и многие из особей оказывались просто развитее этих человекоподобных примитивов с пистолетами-пулеметами разных калибров. И тогда, вспомнив недавний эпизод с псинами и уже давний - с Прохором, Макс полыхнул по глазам бычил пожирающим пламенем. Казалось, дом просто чудом не развалился от дикого рева и грохота выстрелов. Стрельба, правда, вскоре стихла. В первый момент, ощутив вспышку и ослепляющую боль в глазах, почти каждый из незадачливых охранников тотчас нажал на спуск - в сторону пламени - то есть прямо перед собой. Потом наступила жуткая боль в глазах и темнота. Куда уж тут стрелять? И тридцать луженых глоток, привыкших ржать, жрать, храпеть и гоготать, вдруг заверещали, захныкали, завыли, взывая к помощи. Максим выбрался из своего убежища и все-таки кривясь от раздирающих дом криков, вошел в кабинет к Ржавому.

– Ну, милости просим, юноша - хватило все-таки духу рыжему хозяину поприветствовать гостя. - Хотя, в таком виде… Нет, просто непривычно… - добавил он, во все глаза таращась на Максима. Гость действительно выглядел несолидно для мстителя - абсолютно голый, но с массивным золотым крестом.

– Моя одежда осталась там, с твоими нукерами. Да ты не смущайся, Ржавый. Ты же нормальной ориентации, а? - Максим устроился в кресле напротив Ржавого, но все- же, содрав с соседнего какую-то дорогую шкуру, прикрылся.

– Что ты сделал с моими ребятами?

– Они никогда не смогут больше убивать.

– Жаль. Они больше ничего не умеют.

– Сердобольный. О себе -то подумал?

– Чего ты хочешь? Кто ты? Чего привязался?

– Смерти твоей хочу, Ржавый. И все. Мелочи вот такой.

– Но почему?

– Жила одно девчонка. А четверо подонков ее изнасиловали и задушила. Двое уже сдохли. два осталось.

– Вот оно что… Надо было допетрить… Но…

В разгар беседы сидевший все это время неподвижно Ларик - последний из приблатненных Ржавого выхватил, наконец, свою "пушку" и разрядил ее всю в непрошенного гостя. Яркая вспышка на месте сидящего юноши на миг ослепила стрелявшего и его шефа. А затем - ничего. Гость осмотрел шкуру, которой укрывался, затем - спинку кресла, пожал плечами и попросил шефа продолжать.

– Да, надо было допетрить, - враз осипшим голосом продолжил Ржавый, глядя, как катается по полу, затихая, его последний из телохранителей. - А Ларик всегда был лохом. Ничего, козел так и не понял… Не моя идея с этой девкой. Меня с ней познакомил один киношник. Мне она не показалась. Другое дело мамаша. Но, не о ней базар, да? А глаз на нее положил Сам.

– Сам кто?

– Сам САМ. Тебе, юноша, еще многое неизвестно. А я бы мог быть полезным, - начал вербоваться Ржавый. - У меня же соображалка варит. Не моя карта… Но я могу быть полезен. И на Сама выход есть и на многих - многих. Мы бы… То есть вы бы со мной… С моими сведениями…

– Что со Светланой? - перебил его Максим. Перспектива разборок со "многими- многими" его не прельщала.