Читаем Махинация полностью

И уходя из моей в будущем крайне непростой жизни.

— Ложусь, — едва слышно ответила я.

Дверь закрылась.

Лифт приехал.

Лифт уехал.

Я осталась одна.

«Номер оплачен еще на семь дней вперед, ложись спать!» — неожиданно пришло на сейр.

«Ты вуайерист?» — спросила от удивления, причем удивление было по большей части потому, что номер идентифицировался как «любимый».

«Я в целом извращенец, — ответили мне. — Не ляжешь — вернусь и продемонстрирую».

Я улыбнулась. Думаю, где-то там, удаляясь от гостиницы, он улыбнулся тоже.

Я долго стояла под душем, потом заставила себя вернуться в постель и попытаться заснуть. С этим, несмотря на дикую усталость, были проблемы, на душе было тревожно. В конце концов поняла, насколько же неуютный этот номер.

И пустой.

Одежду доставили вовремя. Думала заказать доставку уже себе домой, но среди принесенных вещей обнаружился рюкзак. Дизайнерский, дорогой даже для меня с моей зарплатой и госфинансированием и недвусмысленно намекающий на необходимость конспирации. Несмотря на премиум-класс рюкзака, он оказался предельно вместительным — влезло все, когда повынимала вещи из упаковок. Длинный, оснащенный глубоким капюшоном и просторными рукавами плащ темно-бордового, почти черного цвета, как и обещал сахир, был перетянут розовой ленточкой, вот его я, не распаковывая, положила в самый низ рюкзака, остальное запихнула сверху.

Зайдя на кухню просто затем, чтобы кофе себе сделать, обнаружила в термостате готовый завтрак, кофе начал делаться сам — кофе-машина среагировала на мое вхождение, видимо, и кофе был, как я люблю — со взбитыми сливками и карамелью.

Минуты две стояла в дверях, привалившись плечом к косяку, потом прошла, съела весь завтрак, загрузила посуду роботу и ушла не оглядываясь.

На выходе обнаружила, что стоит режим абсолютной чистки, то есть, когда я выйду, приборы уничтожат все следы нашего присутствия, включая частицы, содержащие ДНК. Галактическим законом подобное было запрещено, но сахир, видимо, систему взломал. Что ж, я исправлять не стала, конспирация и все такое.

Когда вернулась домой и поднялась на свой этаж, обнаружила камеру слежения. Гилбен, в принципе, никогда особо камеры ставить не умел, так что не составило труда осознать, чья она. Камеру сломала из принципа и ушла к себе.

Минут через двадцать в дверь начали отчаянно звонить. Стучать смысла не было — у меня стояла звукоизоляция. Посмотрев в камеру, увидела, кто звонит, безразлично отключила звонок и ушла мыться, переодеваться, а затем по внутренней лестнице покинула дом. Насколько позволяли увидеть датчики, Гилбен продолжал звонить и стучать в дверь.

Добравшись до управления, сразу пошла к шефу.

Полиглот, едва я вошла, демонстративно заблокировал двери, отключил систему видеоконтроля и спросил:

— И как?

— В деле замешаны танаргские технологии и ощущается танаргский след, — с ходу сообщила я.

Шеф кивнул и уточнил:

— Ты как?

Пожав плечами, честно ответила:

— Устала, но каждая минута того стоила.

Пристальный взгляд полупрозрачных глаз мимолетно отразил тревогу. Внезапно поняла, о чем Полиглот подумал, и заверила:

— На это не было времени.

И шефу явно стало легче, а я вдруг поняла — переживал. И вообще наш начальник уже не молод, совсем не молод.

— Значит, Багор не подвел, — наконец произнес он. И уже спокойнее приказал: — Рассказывай.

Я рассказала все, от того момента, как меня практически подставили, до истории о том, что старик, который приходил в управление, был убит. Идею с подменой нормальных слов аморальными шеф заценил особенно — и если честно, страшно за него стало, ни к чему ему такие переживания в его-то возрасте.

— Танаргские технологии психологического программирования объяснили бы многое, — спустя долгое молчание произнес Полиглот. — К примеру, то, почему на допросах даже с применением силы Гилбен молчал.

То, что моего бывшего пытали, стало откровением. Неприятным откровением. Наши внутренние службы до подобного не опускаются, если только… не было личной просьбы Полиглота. Шеф мой вопросительный взгляд встретил спокойно, так же спокойно ответил:

— Если бы не ребенок, рожденный ребенок, он бы оттуда не вышел.

Жестко.

— Что будем делать? — внезапно спросил мой начальник.

Меня спросил. Давая мне выбор: участвовать в этом дальше или отказаться. Я точно знала — если попрошу, задание аннулируют, мне поручат другое. Но так же точно знала, что отказываться не буду.

— Играем дальше, — улыбнулась я, — и делаем вид, что верим всему, до последнего.

Полиглот задумчиво покивал, затем произнес:

— Ты оставишь Гилбена в команде?

Подумав, ответила:

— Если в деле замешан Танарг, гораздо безопаснее будет сохранить все в тайне. Вы видели Эрсанну, видели, что она делала, но явно ни вы, ни безопасники не определили, как и когда Гилбен мог ее запрограммировать.