Читаем Махавира полностью

Шуршащие волны ласкали ноги и фиолетовые светлячки мельтешили вокруг. Я был там только из-за того, что мне хотелось побывать во всех местах кроме того, где я находился. Во время собирания палатки лопнула дуга, что растягивает крышу. Я пнул её ногой и ещё что-то отлетело не менее важное. Она ещё была двухместной, а я мечтал об одноместной, но перерыл всё перед выездом и не отыскал ничего кроме очень дорогих вариантов из Европы. Пришлось ложиться в этот никчёмный и развалюшный домик, единственной полезной функцией которого стала лишь предохранение от насекомых. Одним лишь развлечением по-прежнему оставалось перелистывание фоток на фотике. Для максимально полного человеческого счастья не хватало сексапильной женщины под боком будь та стерва, дура или сука.

В таких диких местах она могла быть лишь любящей.

Я помастурбировал на анальных принцесс из памяти и под стрекот живчиков уснул. Рукоблудием я занимался каждый день, если выдавалось уединённое место. Если б я это не делал, то я бы постоянно отвлекался на стояк: как такое могло быть с врождённым отсутствием тестостерона ума не приложить. Я был всегда очень сексуальный, но слепые и зацикленные лишь на себе женщины это совсем не замечали. У меня была не брутальная внешность, от которой текли половозрелые самки, а саркастическое лицо вечно молодого сосунка, который ещё не дорос до того, чтобы мять сиськи.

Утречком к уединённому берегу пристала моторная лодка с отдыхающими. Это были очень добрые и приятные люди. Я сказал им, что дошёл пешком до Владивостока из Сызрани, а они смеялись и предлагали мне перекусить с ними.

Я забрал паспорт с визой и немедленно отправился в Китай, просто в Китай, а куда конкретно хрен его знает. Переночевал у славного парня с его родителями в Уссурийске. Великолепно провёл в городе целый день, мы гуляли, резались в волейбол.

До границы оставалось всего ничего. Покрапывал мелкий хлещущий дождь. Скользкую дорогу начала перебегать собака и водила, чтобы не задавить беднягу резко вырулил влево. Грузовичок повело и начало кидать. Мы вымахнули сперва на встречку, а затем улетели с дороги. Машина несколько раз перевернулась, но я был по привычке пристёгнут. Грозная смерть была снова очень занята и не пришла ко мне, а я был в полном сознании, чтобы посмотреть в её глаза и не моргнуть. Первым делом я пощупал гитару: всё в порядке, человеческое тело в порядке, водитель тоже. Кто-то даже соизволил остановиться и помог нам вылезти из покорёженной кабинки. Мне было так жаль этого мужика. Он стоял и пристально разглядывал всё, что осталось от его единственного источника дохода. Я не мог сразу немедленно взять и свалить, просто молча взирал на эту грустную картину. Беспризорная собака осталась жива, мы ещё дышали тоже. Мы не пополнили своими больными телами ужасающую статистику кончин на российских дорогах. Я попрощался с мужичком и на другой попутке доехал до автобуса, что за немалую плату транспортировал в поднебесье.

Моим дебютным городком стал Суйфэньхэ или на языке местных Сунька. Там наши закупались дешёвым хламом и шмотьём для последующей перепродажи на родине. Русская женщина очень помогла мне: проводила до обменника, где я купил юани, а затем привела меня в гостиницу, где мне сделали значительную скидку. Там были повсюду торгаши всем и вся. Но у меня ещё оставалась своя еда, и я очень вымотался, а также окончательно не отошёл от жёсткой аварии. Весь апатичный вечер просто смотрел в окно на всю эту купле — продажную суматоху, разглядывал купюры с Мао, и смеялся с трёхколёсных автомобилей, а также с названий торговых лавок корявыми русскими именами. У меня имелась только одна вписка в Чаньчуне и одна довольно сомнительная в Пекине. Я собирался перемещаться лишь по платным дорогам. У меня была в голове ориентировочная карта Китая и на блокнотном листочке буквенно-числовые названия нужных трасс.

Свежий, отдохнувший, рано поутру я начал своё абсолютно поехавшее путешествие в самой густонаселённой стране планеты. Еда в кафешках была не такой уж и дешёвой, но порция очень большая. Китайцы на первых порах производили впечатление вполне сносных людей.

Я остановил первую машину и водителем оказался гомосексуалист. Он поведал, что женат, но жена ничего до сих пор не знает. Этот мужчина попросил меня продемонстрировать ему член, но я отказался. Он признался, что в Китае сотни миллионов геев, но почти все они латентные и вынуждены скрываться от карающего меча революционного коммунизма. Я подметил вслух, что это наборот было очень хорошо для голубой планеты, ибо столько людей не явится на свет.

Мы доехали до Муданьцзяна. Там какой-то очень важный полицейский на рэнжаке тормознул для меня автобус, который ехал в Харбин. В кабине я впервые встретился с болезненно повышенным вниманием ко мне со стороны китайцев, они все снимали меня на телефоны. Там я познакомился с парнем, который учился в России и изъяснялся по-русски. Во время поездки я не заметил ни клочка пустой земли, либо всё застроено, либо засеяно.