Читаем Мах-недоучка полностью

— Е-да! Е-да! Е-да! — заскандировали сидящие за столом люди и оборотни. И все потянулись к поросенку.

Снова в столовой стали твориться чудеса. Руки людей и оборотней, сидящих на дальнем конце стола, по мере того как они тянулись к кушанью, делались все длиннее и длиннее, пока не достигли лежащего перед Владом поросенка. Множество рук одновременно вонзились в горячую, румяную кожу — раздался сочный хруст, брызнул ароматный сок. Каждый из счастливчиков оторвал себе по лакомому кусочку и, не раздумывая, отправил добычу в рот.

Замешкавшийся Мах — его руки почему-то не захотели удлиняться — увидел, что поднос опустел и ему опять ничего не досталось. В отчаянье он закричал:

— Эй, вы! Я тоже хочу вкусной еды!

Пустой поднос перед Владом исчез и сразу же снова возник прямо перед Махом, и — о чудо! — с новым, целым, абсолютно не тронутым, с пылу с жару поросенком. Все, как по команде, тут же повернули головы к Маху.

— Е-да! Е-да! Е-да! — заскандировали оборотни. И дружно потянулись за добавкой.

— Мах, очнись, что с тобой творится? — раскатом грома прогремел над ухом рыцаря вопль деда Пузыря.

— Уйди, старик, не мешай, — поморщился Мах и, наконец вонзая пальцы в вожделенное жаркое, заворожено зашептал: — Еда! Еда! Еда!

— Мах, мне это не нравится! Немедленно просыпайся! — Душераздирающий крик прямо в ухо.

И все вокруг, такое любимое и хорошее, стало прямо на глазах растворяться в воздухе. Исчезла столовая, длинный белый стол, черный поднос… Жареный поросенок повис на его руках, как на вилках.

Мах почти успел. Его руки ощутили исходящее от мяса тепло. Но…

— ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ? — загрохотало в ушах раскатами грома. — МАААХ!!!

Поросенка накрыло множество полупрозрачных рук. Раздался смачный треск. И руки исчезли, унося с собой по очередному куску лакомого жаркого.

— Нет! — заорал невезучий Мах и проснулся.

— Наконец-то очухался, — приветствовал пробуждение подопечного верный призрак.

За окном было темно, ни малейшего намека на рассвет. Лунный свет заливал спальню, придавая склонившемуся над постелью деду Пузырю до дрожи зловещий вид.

— Дед, ну ты чего, — закапризничал Мах. — Мне такой сон здоровский снился… Я так хотел его попробовать и уже почти зацепил… И тут ты как заорешь.

— Балда! Я тебе только что жизнь спас, — огорошил призрак, выпрямляясь.

— Как жизнь? Почему?

— Нет времени на пустую болтовню, — отрезал дед Пузырь. — Живо натягивай свое барахло и айда будить остальных. Вам всем угрожает смертельная опасность.

— Какая? — спросил Мах, заправляя сорочку в штаны.

— Скоро сам увидишь, — пообещал призрак. — Эх, а ведь я упреждал. Не послушался. А теперь… Эх!

— Старик, ты меня пугаешь, — поежился Мах, натягивая сапоги.

— Готов? Ну чего ты там копаешься. Все, хватай меч и за мной. — Дед не оглядываясь зашагал к двери и прошел сквозь нее в коридор.

— Люди добрые, вы только поглядите на этих остолопов! — осерчал Мах. Его недовольство вызвали Сток и Жёваный. Оборотни, вместо того чтобы стоять на страже сна своего господина, положив головы на плечи друг другу, дружно задавали храпака.

— И это мои грозные телохранители. Дед Пузырь, скажи, ну как вот таким обормотам можно хоть что-нибудь доверить? Вот так же они чуть было и Лулу не проворонили.

— Мах, кончай болтать, — одернул подопечного призрак. — Они не виноваты. Давай буди их скорее и пойдем дальше.

— Не виноваты?! Вот еще добряк выискался! Да они же на посту!

— Мах, их сморил не обычный сон. У них не было шансов ему противостоять. Быстрее, Мах, ради Создателя, быстрее! Буди их — и к Верду, иначе мы обречены!

Из сбивчивого вопля призрака рыцарь так толком ничего и не понял, но послушно наклонился и начал будить оборотней.

Это оказалось на диво трудоемким занятием. Чего он только ни делал: и тряс их за плечи, и орал в уши, и бил по щекам, и даже пинал, а те, как ни в чем не бывало, продолжали сладко посапывать.

— Время! Драгоценное время уходит! — психовал за спиной Пузырь.

— Дед, мне нужна холодная вода. Без нее их не растормошить.

— У тебя в комнате на столике рядом с кроватью целый кувшин, — напомнил призрак. — Поторопись!

Мах обернулся туда-обратно быстрее ветра и стал тонкой струйкой выливать содержимое кувшина на лица оборотней.

— Эй, эй, хватит лить, — забеспокоился дед Пузырь. — Прибереги воду для других — эти вон уже зашевелились.

— Папа, я… мы… в натуре… ой-йо… — разочарованно залепетал пробудившийся первым Жёваный, узрев возвышающегося над ним Маха. Следом открыл глаза Сток и тоже с молчаливым укором посмотрел на «папу».

— Значит так, парни, слушайте меня внимательно! — затараторил Мах, убедившись, что оба оборотня окончательно очухались. — Сейчас быстренько вытирайте друг другу сопли и живо дуйте в общую спальню, где к моему приходу постарайтесь разбудить всех остальных. Да, имейте в виду — будить лучше всего холодной водой. А я пойду поднимать отца, через пару минут мы к вам присоединимся. Все понятно?

— Без базара, — вяло отрапортовали оборотни и, проворно вскочив на ноги, заковыляли следом за Махом.

У лестницы их пути разделились: оборотни побежали дальше, а Мах отправился на третий этаж.