Читаем Мах-недоучка полностью

— Ах так, — перебила рыцаря Квоха, — значит пришел, соблазнил, наобещал золотые горы, обесчестил, а теперь, видите ли, времени у него в обрез! Я этого так не оставлю!

— Чего ты несешь, кого это я соблазнил и обесчестил? Как тебе не ай-яй-яй! — попытался усовестить наглую девицу Мах.

Но куда там! Она заголосила еще громче:

— Требую суровой справедливости!

— Сестренка, может не стоит? — робко попросила Своха. — Не хочет и не надо, другого водёнка сыщем.

— Да, Квох, отступись. Ну позабавились и будет, — поддержала третья сестра.

— Нет стоит! Я хочу этого красавчика! — возразила упрямая мавка и, вскинув руки над головой, проорала: — Водяной приди, твоя дочь взывает к твоей милости!

И в ту же секунду в дюжине шагов от рыцаря с мавками появилась закутанная в темно-серый плащ человеческая фигура.

Сказать, что Мах представлял себе грозного водяного несколько иначе, все равно что вообще ничего не сказать. Вместо убеленного сединами, внушающего благоговейный трепет старца, взору Маха предстало какое-то несуразное существо — гремучая смесь человека и рыбы. Сверху до пояса существо походило на мужчину лет пятидесяти — все, как положено, слегка выдающийся вперед живот, мощная грудь, широкие плечи, сильные мускулистые руки и голова, правда совершенно лысая, как куриное яйцо. Но снизу — вместо ног у него был большой рыбий хвост, широкий плавник которого все время колебался из стороны в сторону, удерживая тело в вертикальном положении. Все тело водяного, за исключением лица и ладоней рук, было покрыто рыбьей чешуей, и те его участки, что не были прикрыты плащом, ярко блестели в солнечном свете. Лицо у существа было под стать облику. Левый глаз был круглым рыбьим, правый же обычным человеческим. Нос в общем-то человеческий, но уж больно уродливый, — его кончик на добрый вершок выступал вперед и заметно загибался вправо, как будто кто-то своротил его водяному добрым ударом кулака. Безгубый рот совершенно не скрывал два ряда острых зубов. На месте ушей у водяного были рыбьи жабры. Вот такое вот страшилище увидел Мах.

Как и у мавок, на руках у водяного между пальцами были полупрозрачные перепонки. В левой он перебирал четки, составленные из крупных черных жемчужин. Правая была свободна.

— Ну вот, добалагурились, — проворчал дед Пузырь. — Еще один подводный колдун по нашу душу пожаловал. М-да, много чего я в жизни перевидал, но таких уродов лицезреть еще ни разу не доводилось. Смотри как скалится! Ой не нравится мне все это, Махуня.

Оттолкнувшись хвостом от невидимой воды, водяной подлетел к рыцарю, протянул ему свободную руку и отрекомендовался:

— Симбуль Пятнадцатый, к вашим услугам.

— Мах Первый, — выпендрился в ответ рыцарь, отвечая на крепкое рукопожатие. Прикосновение к ледяной ладони подтвердило, что глаза его не обманывают.

Познакомившись, водяной повернулся к своим дочкам и грозно спросил:

— Итак. Кто из вас, мавки, дерзнул потревожить мой покой?

— Отец, я требую благословения! Вот мой жених, — Квоха нагло ткнула пальцем в сторону Маха.

— Что?! — моментально взъерепенился водяной. Его лицо, и без того уродливое, исказилось яростью и пошло темно-зелеными пятнами. В его правой руке вдруг появилась длинная ярко-голубая плеть. Он с места взмыл на добрую сажень и, нависая над дочками, замахнулся на них плеткой.

Своха и Твоха испуганно пискнули, пригнулись и попятились за спину сестры. Квоха же, напротив, смело шагнула вперед.

Водяной ударил. Но у самой спины своевольной мавки плеть ярко вспыхнула и исчезла.

— Как видишь, Закон на нашей стороне, — твердо заявила непокорная дочь.

— Эх, Квоха, Квоха, — укоризненно покачал головой водяной. Яростный блеск в его глазах померк так же быстро, как и вспыхнул. Он медленно опустился обратно на дно.

— Надо же, как быстро растут наши дети, — сказал Симбуль, обращаясь к Маху.

— Отец, я требую благословения, — напомнила о себе Квоха.

Водяной повернулся обратно к решительной дочке и ответил:

— Запретить я конечно не могу, раз уж вы вот так нечаянно встретились. Закон на вашей стороне, но… Заклинаю, дочка, одумайся! Зачем тебе связывать свою судьбу с этим голодранцем? Он же Первый, и имя у него какое-то несерьезное — Мах. Не иначе изгой, без роду, без племени. С таким водяным бултыхнет тебя в какое-нибудь забытое Создателем болото и сгниете там заживо, в нищете и безвестности. А перед твоим потомством закроются все двери наших знакомых. Да что знакомых, даже родные сестры от них нос воротить начнут.

— Зато у меня будет муж красавчик, — возразила Квоха. — Отец, не о чем спорить, я приняла решение! Закон на моей стороне, Мах будет моим!

— Но позвольте, — возмутился Мах, — я вовсе не хочу становиться ее мужем. Поэтому, уважаемый Симбуль, не извольте беспокоиться…

— Что?! — вдруг снова взъерепенился водяной. — Ты брезгуешь моей дочерью?! Она не достаточно хороша для тебя?!

— Отчего же, Квоха вполне симпатичная мавка, — смутившись заверил Мах. — Но…