Читаем Макбет полностью

Приехав в город, Дуфф думал, что здесь, в толпе, намного проще затеряться, чем на шоссе, автобанах и проселочных дорогах. Поэтому он оставил машину неподалеку от «Обелиска», а сам зашел в казино, зная, что кроме «Инвернесса» это единственное место, которое не закрывается на ночь. Переночевать в одном из номеров он, естественно, не мог: первое, что Макбет сделает, – это прикажет прочесать все городские отели и ночлежки. Он предпочел сесть возле игрового автомата, медленно кормить его монетками, позволяя автомату себя грабить. Дуфф смотрел на экран, размышляя – нет, пытаясь размышлять, – как ему ускользнуть от преследования. Сердечко. Кинжал. Корона. Трех одинаковых картинок на экране он так и не дождался. Спустя несколько часов он спустился в бар и взял пива в надежде, что это хоть немного приведет в порядок его мысли. Прямо над головой бармена висел телевизор с выключенным звуком. Сперва по телевизору шла прямая трансляция пресс-конференции в Главном управлении, а потом на экране появилось вдруг знакомое лицо с белым шрамом. Его собственная фотография, а внизу надпись: «РАЗЫСКИВАЕТСЯ». Из «Обелиска» Дуфф выскочил, подняв воротник пальто и низко наклонив голову. От холодного ночного воздуха в голове наконец прояснилось, и он решил, что на ночь лучше всего будет спрятаться в гараже, их старом любовном гнездышке.

На него надвигалась пятница, рабочий день, и ему нужно выбраться отсюда, пока люди не заспешили на работу мимо газетных киосков, со стоек которых на них будет смотреть его лицо.

Дуфф засунул руку в карман куртки, и его пальцы наткнулись на гладкий бумажный сверток. Он вытащил его из кармана, и ему представилось лицо Эвана, который получил такой долгожданный подарок. Дуфф услышал собственный всхлип. Стоп. Нельзя. Он обещал себе не думать о них сейчас! Скорбь – роскошь, которую он позволит себе, если спасется.

Он зажег свет в салоне машины, сорвал бумагу, вытащил накладную бороду, открыл тюбик с прозрачным клеем и намазал им вокруг рта, подбородок и внутреннюю часть бороды. Глядясь в карманное зеркальце, Дуфф наклеил бороду и натянул на голову вязаную шапочку, прикрывавшую верхнюю часть шрама. Потом он надел очки. Под их несуразно широкой оправой скрылась нижняя часть шрама, обезображивающая щеку и нос. Дуфф заметил, что чуть испачкал щеку над бородой клеем, и принялся шарить по карманам в поисках салфетки или носового платка. Тщетно. Он открыл бардачок, отыскал там записную книжку и потянул за первую страницу. Но остановился. На бумаге отпечатались буквы. На листочке, который располагался поверх этого, кто-то совсем недавно что-то написал. Впрочем, какая разница? Дуфф вырвал листок и, вытерев клей со щеки, сложил листок и убрал его в карман. Записную кижку он убрал обратно в бардачок.

Вот так.

От откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза.

Пять часов. Зачем он наклеил бороду уже сейчас? Кожа под ней уже начала чесаться.

Он вновь задумался, стараясь в мыслях не возвращаться в Файф. Ему нужно найти убежище здесь, в городе. Все дороги будут перекрыты. Кроме как в городе и в Файфе, ему все равно больше нигде не спрятаться, а за пределами города у него нет знакомых, которые согласились бы укрыть убийцу полицейских. Его вдруг словно током ударило. А ведь он и правда не знает никого, кто захотел бы ему помочь. Ни здесь, ни еще где-то. Хотя люди вполне охотно общались с ним, так что открытой неприязни он у них не вызывал. Но они его не любили. Впрочем, с чего бы им его любить? Разве он когда-нибудь совершал что-то только ради других, а не ради себя самого? У него имелись партнеры, а не друзья. А сейчас, когда Дуффу действительно понадобилась помощь, друг, кредит доверия, он стал в глазах окружающих тем, чья кредитная история доверия не заслуживала. Дуфф взглянул на себя в зеркало. Как же он жалок!.. Как загнанный лис, до которого того и гляди доберутся охотники. Сейтон, новая ищейка Макбета, уже оскалил зубы и готовится схватить его. Он должен спрятаться. Но где? Где отыскать такую нору, в которой лиса почувствует себя в безопасности?

Пять часов до рассвета. До пятницы. До дня рождения его…

Нет! Никаких слез! Главное сейчас – выжить. Мертвец не сможет никому отомстить.

Он должен продержаться до рассвета, а потом перебраться куда-то еще. Возможно, на одну из закрытых фабрик. Хотя нет, от этой мысли он уже отказался. Макбет прекрасно знал, где Дуфф может спрятаться. Черт, его мысли повторялись, он возвращался на прежнее место, как те, кто заблудился и потерял ориентир.

Он совершенно вымотался, но засыпать себе запретил. Эвану никогда не исполнится десять. Черт! Нет, нужно отвлечься… Дуфф внимательно оглядел приборную панель перед собой. Потом вытащил из кармана листок, разгладил его и вгляделся в оставшиеся следы от букв. Порывшись в бардачке, Дуфф отыскал там карандаш и, держа его наискось, принялся водить грифелем по бумаге, так что на месте вмятин появились белые линии. Белое на сером фоне…