Читаем Майя (СИ) полностью

Приподняв ресницы, увидела над собой склонённых мужиков в серых ватниках, удивлённо разглядывавших её, но от боли во всём побитом теле, не сразу сообразила, что это и есть те самые партизаны, которых так стремилась найти. Она поглядывала на них затравленно, с опаской, они же обсуждали её не стесняясь и от них во всю разило перегаром.

«Кто такая ?» –резко спросил мужчина в центре, по-видимому, командир и обращаясь к рядом стоящему-« Слышь, комиссар, она выглядит так, словно её с креста сняли.»

«С какого креста, командир, по её сумасшедшему виду явно Кирилловка плачет, вот только всех больничных пациентов немцы в Бабьем Яру ещё 27 сентября расстреляли »- и переглянувшись с командиром обратился к Майе:

«А ,ты, часом не с Бабьго Яру сбежала?»

«Да»- отвечала девушка, не могла же она соврать будущим соратникам по оружию-« Я, Майя Молтарновская и к вам с последних сил добралась, чтобы с немцами воевать.»

Командир многозначительно фыркнул, а потом побагровев заорал:

»Как эта девчонка посреди лагеря оказалась? Кто дежурит на посту? Немедленно привести ко мне.»

Один из бойцов побежал за постовым и вернулся с мужчиной средних лет с помятым, заспанным лицом. Он был обескуражен, смотрел на всех исподлобья, затем уставился на Майю колючим взглядом. Рассерженный командир стал трясти его за плечи, громко ругая :

«Ты, что Куркуленко, мать твою...совсем из ума выжил, отряд тебе доверил свои жизни, а ты на посту уснул, а если бы это были немцы, нас бы тут, как куропаток постреляли. Находясь во вражеском тылу, мы продолжаем оставаться боевой единицей войск НКВД и соблюдение строжайшей дисциплины одна из важнейших основ нашего успеха в борьбе с врагом – окончательно выйдя из себя, командир выхватил свой наган и начал водить у Куркуленко под носом, продолжая кричать- в военное время твоё головотяпство приравнивается к пособничеству врагу и наказание ему – расстрел!»

-Товарищ командир! Вы же сами вчера отметили меня перед строем за успешное выполнение задания. - оправдывался Куркуленко.

-Так-то было вчера, а может потому, ты, ещё жив.

-Что-же вы, меня, боевого подрывника, из-за этой жидовки расстреляете?

-Не из-за неё, а за твоё разгильдяйство, ты у нас уже большой мальчик, научись отвечать за свои поступки.

Подошедший к ним комиссар, положил руку на плечо командира и примирительным тоном сказал: