Читаем Маяковский. Самоубийство полностью

Маяковский. Самоубийство

Прославленный не по программеИ вечный вне школ и систем,Он не изготовлен рукамиИ нам не навязан никем.

Маяковский, в отличие от Блока, прославлен был — по программе. Он был современникам вот именно навязан. И хорошо известно — кем.

Но кто бы что ни говорил, а Маяковский — это тоже «иная, иная, по счастью, статья». И чтобы определить истинное его место на небосклоне российской поэзии, нужен совсем другой единый список.

Но какой?

ГОЛОСА СОВРЕМЕННИКОВ

Советским вельможей,При полном Синоде…— Здорово, Сережа!— Здорово, Володя!

Умаялся? — Малость.— По общим? — По личным.— Стрелялось? — Привычно.— Горелось? — Отлично.

— Так стало быть пожил?— Пасс в некотором роде.…Негоже, Сережа!…Негоже, Володя!

А помнишь, как матомВо весь свой эстрадныйБасище — меня-тообкладывал? — Ладно

Уж… — Вот те и шлюпкаЛюбовная лодка!Ужель из-за юбки?— Хужей из-за водки.

Опухшая рожа.С тех пор и на взводе?Негоже, Сережа.— Негоже, Володя.

А впрочем — не бритва —Сработано чисто.Так стало быть битаКартишка? — Сочится.

— Приложь подорожник.— Хорош и коллодий.Приложим, Сережа?— Приложим, Володя.

А что на Рассее —На матушке? — То естьГде? — В ЭсэсэсереЧто нового? — Строят.

Родители — родят,Вредители — точут,Издатели — водят,Писатели — строчут.

Мост новый заложен,Да смыт половодьем.Все то же, Сережа!— Все то же, Володя.

А певчая стая?— Народ, знаешь, тертый!Нам лавры сплетая,У нас как у мертвых

Прут. Старую РостуДа завтрашним лаком.Да не обойдешьсяС одним Пастернаком.

Хошь, руку приложимНа ихнем безводье?Приложим, Сережа?— Приложим, Володя!

Еще тебе кланяется…— А что добрыйНаш Льсан Алексаныч?— Вон — ангелом! — Федор

Кузьмич? — На канале:По красные щекиПошел. — Гумилев Николай?— На Востоке.

(В кровавой рогоже,На полной подводе…)— Все то же, Сережа.— Все то же, Володя.

А коли все то же,Володя, мил-друг мой —Вновь руки наложим,Володя, хоть рук и —

Нет.— Хоть и нету,Сережа, мил-брат мой,Под царство и этоПодложим гранату!

И на растревоженномНами Восходе —Заложим, Сережа!— Заложим, Володя!

________

Много храмов разрушил,А этот — ценней всего.Упокой, Господи, душуУсопшего врага твоего.

(Марина Цветаева. Из цикла «Маяковскому». Август 1930)

У Маяковского были соседи. Он был в поэзии не одинок, он не был в пустыне. На эстраде до революции соперником его был Игорь Северянин, на арене народной революции и в сердцах людей — Сергей Есенин.

Северянин повелевал концертными залами и делал, по цеховой терминологии артистов сцены, полные сборы с аншлагами. Он распевал свои стихи на два-три популярных мотива из французских опер, и это не впадало в пошлость и не оскорбляло слуха.

Перейти на страницу: