Читаем Маяковский начинается полностью

Маяковский начинается

Такие —с пеленок,от самой купелии вплоть до отходав последний ко сну —считали, тупели,копили, скупели,превыше всегопочитая казну.С такимимолчать,обвыкать,хороводиться?Сносить их полтинничныйград оплеух?Так пусть уж животподведет безработица,чем блеск их зубов,их искусств,их наук!

Москва колотилав булыжник копытами,клубилась в дымкахподгородних равнин,шумела,гремела грошами добытыми,поты выжимаяиз мастеровни.И вот он выходит:большой,длиннолапый,обрызганныйледниковым дождем,под широкополойобвиснувшей шляпой,под вылощенным нищетоюплащом.Вокруг никого.Лишь тюрьма за плечами.Фонарь к фонарю.За душой — ни гроша…Лишь пахнет Москвагорячо калачами,да падает лошадь,боками дыша.

ПРОБА ГОЛОСА

Окном слуховым внимательно слушая,

ловили крыши — что брошу в уши я.

А после

о ночи

и друг о друге

трещали,

язык ворочая —

флюгер.

Маяковский, «Люблю»

Едва углядевэто юное пугало,учуяв, как свеж они как моложав,Москвазашипела, завыла, заухала,листовым железомтревогу заржав.Она поняла —с орлами на вышках, —что этотне из ее удальцов;что дай ему толькобульварами вышагать,и — жаром займетсяСадовых кольцо.Она разглядела,какие химерыроятсяв рискованном этом мозгу…И ну приниматьчрезвычайные меры:круженье и грохот,азарт и разгул.Она угадала,что блеском вожацкимлишь дай замахнутьсяперу-топору —поедут по площадиМинин с Пожарским,и вкось закачаетсяСпас на Бору.Лишь дайего громкосердечной замашкедойтидо лампадного быта — жирка,все Вшивые горкии Сивцевы вражкипойдут вверх тормашкив века кувыркать!

Тут —первогильдейскийв ореховой рамемильон подбираетне дурой-губой,а этот —сговаривается с флюгерамии дружбу ведетс водосточной трубой.Тут —чуйки подрезыватьфрачным фасоном,к Европе равнятьсяна сотни ладов,а этот —прислушивается к перезвонамидущих до сердца страныпроводов.

Она поняла,что такого не вымести,не вжать, не утиснутьв обычный объем;что этакой яростии непримиримостине взять, не купитьни дубьем, ни рублем;что, как ни стругай его, —гладок и вылощен,не сядет он с краюза жирный пирог…И вот егов Строгановское училищезасунула:в сумрак,в холсты,за порог.

Авось! —полагала премудрая старица, —как там ни задирист он,как ни высок, —в художествах нашихон сам переваритсяи красками выпуститвыдумок сок.Бросай под шаги емукамни и бревна,глуши егов звон сорока сороков,чтоб елось несытно,чтоб шлялось неровно,чтоб спалось несладко и неглубоко.

Перейти на страницу: