Читаем Маяк полностью

– Уважаемый Труба, будьте любезны по-быстрее!

– Да хорош ты уже эти свои "будьте любезны"! Интеллегент хренов!

– Правильно говорить "интеллигент". Интеллегенты – это люди верхом на телегах.

– Верхом на телегах никто не ездит, Проф, понимать надо, чепушила! На, держи бинокль, только не плачь.

– Спасибо большое, юноша, Вы очень любезны!

– Ты опять со своими любезностями?! Какой я тебе юноша?

– Ну Вы же прекрасно понимаете, что я уже в том возрасте, когда могу назвать юношей кого угодно!

Мы с Дерсу подошли и уже некоторое время, стоя за их спинами, слушали эту милую беседу.

– Профессор, как Вы себя чувствуете? – поинтересовался я.

– Шеф, а мы тут в бинокль смотрим! – подскочил Труба.

– Спасибо, вполне приемлемо. – Профессор был несколько смущен. – Извините, мы совершенно не обратили внимание, что Вы подошли.

– Хорошо. Дерсу, доставай веревки. Сейчас станет еще лучше.

– Зачем? Уверяю Вас, это совершенно излишне, я вполне адекватен. – Старик не на шутку испугался. – Уважаемый Труба, подтвердите, пожалуйста!

– Успокойтесь, Профессор! Веревками мы будем связывать не Вас, а ящики.

Дерсу достал обе бухты троса.

Я подошел к правому краю плато, на котором мы находились, и осторожно посмотрел вниз. Где находится облюбованный нами грот сверху определить было невозможно.

– Дерсу, давай-ка ты, наверное, иди вниз. А то мы спустим сейчас ящики, да не туда. Нужно сориентироваться. Профессора с собой возьми. Будете вместе принимать груз. Аккуратней там, береги старика. У меня к нему еще разговор есть, он, оказывается тут уже бывал. Ясно?

– Ясно, начальник. – после паузы ответил Дерсу, пристально посмотрев на меня.

Он деловито выбил трубку, спрятал ее во внутренний карман своей куртки и, закинув за плечи еще и свой сидор, направился к спуску. Брезентовый тюк оставил в общей куче.

– Пошли, Профессор. – Кинул он на ходу.

Профессор встал, как-то нелепо отряхнулся, бросил взгляд на Трубу и засеменил за Дерсу.

– Профессор действительно в адеквате? – спросил я байкера, когда наши компаньоны отошли на приличное расстояние.

– Нормально все с ним, шеф. Да и вообще, вроде, он нормальный старикан.

– Ладно, пошли.

Мы осторожно начали двигаться вдоль обрыва, высматривая внизу Дерсу и Профессора. Я первый увидел размахивающего руками ученого и махнул рукой, сделав знак, что вижу его. Труба шел за мной какой-то отрешенный, видно было, что он над чем-то сосредоточенно размышляет. Я даже начал беспокоиться, не свалился бы он вниз.

– Где Дерсу? – крикнул я Профессору.

– Здесь, здесь! Он расчищает площадку для ящиков под стеной.

– Пусть крикнет, когда готово будет. Мы пока ящики сюда подтащим!

Я повернулся к отставшему Трубе.

– Очнись, Труба! Что с тобой, ты где? Не время грустить, время ящики грузить! – скаламбурил я и побежал к сваленным в кучу нашим пожиткам.

У нас было около двадцати разнокалиберных ящиков. Еще и личный багаж. Пришлось долго перетаскивать все это к краю обрыва над гротом, бегая туда-сюда. Умотались.

– Перекур. – Сказал я, когда весь груз был перетащен к месту спуска, вытирая пот со лба и усаживаясь на ящик.

– Будешь? – Труба свернул самокрутку и предложил мне.

– Нет, спасибо! А ты хочешь – кури. Сейчас пять минут посидим и будем все опускать вниз.

Он, кажется, отошел от ступора, в котором находился до этого. Интересно, что это было?

– Труба, что не так с Профессором?

– Пока вы ходили осматриваться, я с ним разговаривал. Он напомнил мне отца… – После долгой паузы, глубоко затянувшись, ответил он.

– А я думал, ты детдомовский.

– Так и есть. Но остались обрывки каких-то ранних детских воспоминаний. И в них Профессор похож на моего батю. Не внешне. Ощущение просто такое. На уровне подсознания. Не могу сформулировать точнее.

А этот парень, оказывается, сентиментален. Он умнее и тоньше, чем хочет казаться. Интересно…

– Ты его искал?

– Нет, зачем? Я ему не нужен, да и мне он теперь чужой человек. Стремно же. Ну вот, например, найду я его и чо ты думаешь, будем жить-поживать, да добра наживать? Да ладно, шеф…

– Так уж и чужой?

– Конечно!

– Что-то я тебя не пойму, Труба. На словах, отец тебя мало интересует, знать его не хочешь, а на деле, ты в первом попавшемся старике его видишь. Парадокс!

Труба долго молчал, пристально глядя на меня.

– Парадокс, говоришь, шеф… Наверно. Лучше бы его вообще не было. Он же как чемодан без ручки, нести тяжело и неудобно, а бросить жалко. Я бы с удовольствием вычеркнул его из памяти. Совсем. Но что-то мешает.

Я молчал, не зная что сказать. У каждого, наверное, есть такие чемоданы. И не нужны они тебе, да не бросишь…

– И вообще, шеф, не лезь в душу! Насмотрелся я на таких благодетелей в детдоме, да и по жизни. Вотрутся в доверие, все изгадят, сделают с тобой сэлфи и тут же забудут о твоем существовании. Потом еще и строят из себя святош.